Сергей знал, почему, но сейчас и прошлые разумные причины казались глупыми.
— Спокойно, — произнес он, телепортируясь наверх и поддерживая под руку Гертруду.
Та надсадилась, пытаясь докричаться до него сквозь бурю, и теперь Гефахрер воняла потом, усталостью, страхом, сквозь которые пробивалась нотка преклонения перед такой мощью. Сергей ухватился за эту нотку, словно за протянутую ветку, окончательно успокоил мысли и придавил поглощенную бурю магии внутри, побушевала, пополнила силы и хватит.
Сейчас ему требовался трезвый рассудок, спокойствие, но как же тяжело было сдерживаться!
— Приказы прежние! — провозгласил он, взмывая в воздух и обращаясь к военным.
— Повелитель! — выкрикнули те, вытягиваясь в струнку.
— Взять Стамбул! Уничтожить османскую империю и освободить народы, стонущие под ее гнетом!
Этот выкрик сопровождался взмахом руки, указанием на Стамбул. Да, войскам предстояло еще идти по Балканам, так и армия арабской коалиции во главе с силами Египта еще не ударила со стороны Ближнего Востока. Несколько дней, минимум, даже в самой идеальной обстановке, и на эти дни можно было их бросить, заняться более насущными делами.
Например, Парижем!
— Отправить войска на север! — взмахнул он рукой в другую сторону. — Соединиться с силами Британии в Швейцарии, установить связь с флотами в Средиземном море! Вы станете той силой, что, ударив изнутри, поставит Европу на колени!
— Слава Гарольду Топору!
— Сила Индии!
— Убить всех!
— Владыка! — раздался крик, перекрывший остальные. — Молю вас! Воззовите к Матери! Пусть ниспошлет нам богиню Кали, с ней во главе войска мы в момент всех победим!
«Богиня Кали», то есть Гертруда, чуть содрогнулась внизу, явно собираясь заявить, что она готова, но у Сергея были на нее иные планы. Плевать на этих индусов, все они не стоили и мизинца Гефахрер!
— Пришло время показать, что вы чего-то стоите и без поддержки небес, — пафосно провозгласил Сергей, снижаясь и подхватывая Гефахрер. — Выполняйте приказ и помните, что победа уже близка!
Немного магии звука, песни русалок, дабы усилить их решимость, без потери гибкости мышления.
— Победа! — взревели слушавшие его.
— Слава Гарольду Топору!
— Вре…
Сергей переместился чуть севернее, провел руками по щекам и плечам Гефахрер, смывая с нее пот и грязь, передавая часть сил. Жест этот вышел странно эротическим, всколыхнул в нем волну желания, словно последствия бушевавшей внутри и снаружи бури. Не время было для секса, и Сергей собирался уже отстраниться, когда Гертруда сама подалась навстречу, прильнула, а одежда ее сменилась легким платьицем, которое одним своим видом так и звало задрать подол.