Боже. Меня сгибает от боли пополам. Кажется, я больше не могу дышать. Я ничего не могу делать, как мне больно. До отчаяния. Кружится голова и меня бросает в дрожь. Дикую дрожь…
– Ты с ума сошел? Она беременна и у нее сердце!
– Мне плевать, я ненавижу этого выродка!
– В первую очередь это не выродок, а ребенок! Ты убьешь ее если ты говоришь ты так ее любишь!
Где-то вдали на заднем плане я слышу какие-то голоса. Слева так больно сжимается… Больше я ничего не слышу и, кажется, не вижу… Только его глаза. Федор…
– Эллина! Эллина ты меня слышишь?
Я с трудом открываю глаза. Опять эта же комната… А где Федор? Сажусь. Держусь рукой за живот и смотрю на копию себя. Проводит тонкими пальцами с ярко розовым маникюром по белым прядям.
– Ну здравствуй моя копия!
Я закрываю глаза. Господи, что происходит… Что за ужас мне уготовлен…
– Где Федор? Он вас найдет!
Копия, а именно Рада, это была она, усмехнулась.
– Да ладно! А кто узнает? Я его жена и он меня любит, а твоя миссия выполнена, куколка! Поедешь ты в Арабские Эмираты бедуинов ублажать! Ребенок родится, продадим, а твое бедное сердечко не выдержит, и ты подохнешь!
У меня потемнело в глазах. Вот же сволочь… Резко дернулась. Стало невыносимо дышать. С трудом держалась.
Мне казалось я сейчас упаду на пол. Что мне кулаком под дых дали.
– Веревочка не пускает, один такой нюансик есть! – противно усмехнулась Рада. Ты пока тут, куколка полежи, а я к твоему, точнее своему мужу съезжу, чтобы он меня трахнул! Ах! Аж представляю, как он меня драть будет!
В горле встает ком, а Рада идет к двери. На пороге оборачивается.
– Жаль мне тебя, девочка, ни в те игры ты попала!
Она выходит, а комната вновь погружается во мрак. По щекам текут предательские слезы. Как же это больно… Что теперь со мной будет, что…
Я не знаю сколько я так пролежала. Темнота. Густой мрак окутывал меня подбираясь липкими щупальцами. Я вспоминала его. Неужели так все закончится?
Вот и вся моя история любви. А я влюбилась. По-настоящему страстно и дико влюбилась. В него, в этого человека. В человека с таким мне казалось черствым сердцем и черной душой, но все оказалось не так, там в больнице я видела его глаза. Видела, как он страдал… Его боль… Я все это видела и чувствовала, все это происходило через меня.
Нет, за что ко мне так зла судьба. Неужели он не поймет, неужели он не поймет, что это ни я. А другая… Хотя они женаты были, но он мой. Мой… Он только мой.
В груди защемило, опять та же сильная боль. Тот страх что я умру, что умираю, а, как он и наш ребенок, как они останутся…