Алексей потерял Кристалл. Артефакт, который мог бы закрыть дверь в чужой мир навсегда, остался у вожака тварей — и теперь за стеной Архива выстраиваются тысячи существ, готовых к новому прорыву. В больничной палате, с вывихнутым плечом и пустотой внутри, где раньше жил дар, он понимает: прошлый раз они выстояли случайно, а следующий будет хуже. Врачи говорят лежать неделю, но за окном уже собираются тучи — Зарен лично ведет расследование, имперская стража оцепила западное крыло, а кто-то явно хочет, чтобы Алексей стал крайним.

Алексей — архивариус, а не боевой маг. Он привык работать с бумагами, а не с порталами, привык прятаться в каталогах, а не выходить на первую линию. Его дар — странная пустота, которая жрет чужую магию — не поддается контролю, истощается в самый нужный момент и оставляет его беззащитным перед замками, которые не открываются, и монстрами, которые приближаются. Он спас Архив, вырвав плечо из сустава, но не умеет спасать себя — от интриг, от подозрений, от собственной неспособности остановиться, когда надо бы лечь и молчать.

Строганов предлагает ему лежать тихо и не высовываться. Бергер обещает помощь, но шепчет с начальником о том, что Алексей — темная лошадка, которую надо использовать. Алексей слышит эти шепоты за дверью и понимает: единственный, кто еще верит в него — старый боевой маг, который сам вчера умирал, и голограмма, у которой кто-то отключил доступ к половине системы. Кристалл у врагов, друзей подозревают, а впереди — бал, на котором он должен выйти на человека, способного сломать карьеру Зарена. Или сломать свою собственную.