Вике тридцать два, и она устала притворяться. Устала улыбаться мужу, устала терпеть очередной протокол ЭКО, устала верить врачам, которые разводят руками. Когда коллега советует съездить к слепой провидице, Вика соглашается из отчаяния — хуже уже некуда. Но старая женщина не гадает на кофейной гуще. Она произносит слово, от которого у Вики кровь стынет в жилах: грех. И отправляет её в церковь.

Вика бежит от этого совета так же, как бежит от одного воспоминания — о шоколадном лабрадоре, о доверчивых серых глазах, о приговоре, который она сама выдумала в одиннадцать лет. Теперь, спустя двадцать лет, она пытается найти человека, чью жизнь разрушила. Не для прощения — она до сих пор не знает, зачем. Одноклассники считают её чудовищем. Бывшая подруга — крёстной детей того самого учителя. А Вика понимает: пока она не скажет правду хотя бы себе, в её жизни не будет места ни для чего живого.