Книги Ирины Петровой

Люди добрые… Я же вам, как на духу — о сокровенном… Бил он меня. Много бил. И словами обзывал ругательными, да при всех, не стесняясь. Я-то терпела. Я же понимаю, он — глава семьи, хозяин дома, а я — и не то, чтобы в рабынях у него, но, вроде, как в подчинении. Он и решения принимал, и деньгами нашими общими распоряжался, и мной командовал. А я что? Я же понимаю — он главный, а я при нём, со всеми нашими пожитками и детишками. Не то, чтобы мы ладно жили, но в семье оно как? Да вот так… терпишь до последнего, пока силы есть терпеть. И терпела бы я, и трудилась бы, да только Арсений мой то ли с ума сошёл, то ли самогон ему в голову ударил шибко.  Злым он больно стал, я бы сказала — лютым. И всё уже во мне ему не так. И мама моя не нравится, и сама я не так хожу, не так разговариваю, не с той капустой щи варю.  А тут смотрю — Зойка-то… Ну, Зинаида Львовна — ушла от своего-то. Нет, он, конечно же, не отпускал, и ругался , и грозил ей по-всякому, но ушла Зойка, решилась. И гляжу я — ходит она довольная, румяная. А мой тем временем совсем озверел. Избивать меня стал до крови, с топором за мной по улице бегал, убить грозился. Я — к соседям, с криками: «Помогите же, люди добрые! Ведь убьёт, изверг, опьянел он от безнаказанности своей!» А соседи в избы попрятались, нос не высовывают, а иные, так и вовсе, высунулись из окон, да кричат: «Поделом тебе, Ирина Петровна, знать, довела ты своими безобразиями Арсения Степановича! Раз колотит — есть за что!» Люди добрые… А мужик мой от такой поддержки ещё больше зверел-то. Деток наших избивать начал. Знал, зараза, что никто не заступиться. Я и в милицию-то обращалась, участкового звала. Так пришёл участковый, заявление принял, поглядел вокруг, глаз прищурил и говорит мне так язвительно: «А не сама ли ты , Ирина Петровна, со ступенек упала, синяков себе набила, да об топор поцарапалась? А может, ты и деток своих сама истребить хотела, чтобы не орали зазря? А Арсения Степановича мы в обиду не дадим! Клевещешь ты на на него, сама, небось, виновата. Не так ты, Ирина Петровна, мужику своему угождаешь, и балакаешь не по-нашему, с говорком каким-то, и мать у тебя, мать твою, не правильная. Ты сама-то откель будешь?» Люди добрые…. Ну да, не коренная я, но я же всем сердцем к дому моему прикипела. Да я же и угождать-то согласна, но чтобы по-хорошему, по людски.  Не защитил меня участковый — вместе они с моим Арсением самогон пьют. Убежать пробовала — не пускает меня Арсений, караулит, двери запер. Люди добрые… Я же хотела по-хорошему, по-людски… А мужик мой всё больше зверствовал, уже и хату нашу общую не жалел, мебель стал  топором рубить от злости, меня с детками нашими совсем извести решил. Может, молодуху какую на примете имел? Поняла я тогда, что либо я сама защищаться буду, либо мне на погост. А баба я не хилая. У нас в роду все такие — сильные, хоть с виду и не шибко заметно. Он на меня с топором, я ему — отпор. Детки рядом со мной встали, кричат: «Не дадим мамку в обиду, хоть и сами помрём!» Тяжко мы дрались… До крови, до смертей — зарубил-таки изверг двух деточек наших общих. Тут кое-кто из соседей опомнился, на подмогу прибежали, да разве ж его уже угомонишь? У него же тоже своя подмога: участковый со всем его отделением , да и не только. Испугались соседи наши, прибежали, стали нас усаживать и мирить. Мы же уже со двора выбегали, на улицах с топорами бегали, а потом и вовсе дедовские винтовки подоставали. А оно же и соседские дома задевать стало, улица-то у нас маленькая, да и вся деревня только с виду большая, а так-то — рядышком мы, бок-о-бок… Вот только мирили они нас как-то странно — всё упрашивали меня смириться, Арсению покориться, как раньше было, жить с ним в общем доме, то, что деток моих зарубил — простить и во всём слушаться, потому что жена я его, так в бумагах записано. Люди добрые… Да как же я с ним жить-то буду? Да как же я могу простить? Деточки… Да разве же такое прощают? А Арсений сидит, напыжился… Соседи его уговаривают, а он всё торгуется, ни в чём уступить не хочет, грехов своих не признаёт, а что деток… так говорит, что я сама и виновата — не так воспитала, не тому учила. И всё требует, чтобы покорилась я ему и слова молвить не смела. а по дому хлопотала и ничего не просила. Люди добрые…     Упросили нас соседи… Худой мир, говорят, лучше войны. И деревне так, дескать, спокойнее, не пальнём по чужой хате сгоряча.    Люди добрые… Как мне жить-то?

Рекомендуем:  Евгений Петров "КЛООП"

Музыкальные игры для дошкольников Петрова Ирина

В книге представлена система упражнений и игр, направленных на развитие музыкальных способностей дошкольников, способствующих формированию эмоционально-познавательной и коммуникативной сфер детей. Данная система является дополнением к общепринятым формам обучения.Издание предназначено музыкальным руководителям ДОУ, студентам педагогических вузов и колледжей, а также родителям.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: