Книги Тимура Зульфикарова

   … И вот я жил в кишлаке Зимчуруд, в стареньком рассыпающемся домике, среди простых, потных от трудов родниковых кишлачных людей, вдали от больших городов…    И писал свои простые, как камни и трава, стихи и притчи…

   Иногда я блаженно засыпал над своим  маленьким письменным столиком под огромной тысячелетней чинарой, и ветер перелистывал, перечитывал мои свежеисписанные  листы и уносил их…     Ветер – мой единственный читатель – и тот разбрасывает мои письмена, как осенние листья…

   Но вот в нашем тихом кишлаке случилось несчастье…    В далеких горах жил одинокий гималайский медведь Хирс-Шахрияр…    Он был не хищник, а вегетарианец… медведь-аристократ-гурман…    Он любил и ел только дикий мед… ягоды… орехи…    Он никогда не нападал на зверей и людей…

   Старики говорили, что Хирс – Шахрияр пришел из Гималаев – страны древних мудрецов, которые незримо правят миром… хотя наш сумасшедший  XXI век плохо слушается мудрецов… как бешеная машина – тормозов…    Старики говорили, что  один из Великих гималайских Мудрецов Хо-Бамбо-До-Шо  устал быть человеком в бешеном ХХI  веке машин, компьютеров, и душа усталая его переселилась в Медведя… в Колесе Сансары…

   И вот двуногий этот Мудрец,  Хо-Бамбо-До-Шо, кочует по миру в облике Медведя – так Ему, уже Четвероногому, легче переживать страданья любимых людей и боли земного мира…    А он любит всех людей, не только своих близких…    А такой человек приближается к Богу…    А эти страданья и боли человеков увеличиваются…    И трудно их пережить двуногому…

   …Но вот пьяный охотник, а пьяных слепцов – человеков на земле становится все больше, ранил Хирса-Шахрияра, когда тот тихо, нежно лакомился дикой малиной в недоступном ущелье…    Медведи любят малину и забывают об опасности, когда малина созревает…    И мудрец  Хо-Бамбо-До-Шо, сидящий в медведе, тоже любил малину…    А пуля пьяного, но – увы! – меткого охотника шла в сердце, но чуткий медведь, вернее мудрец, сидящий в нем, закрылся лапой, и пуля уязвила, пробила лапу…    Малиновая живая кровь пошла, забурлила из медведя и оросила богато кусты дикой малины… малина стала еще более гранатовой… живокровавой…    Медведь стал зализывать кровообильную рану и ушел… убежал… хромая… с пулей в лапе…

   О Боже!..    Шайтан лишь стреляет в медведя в малиннике…    Это всё равно, что стрелять в джигита, когда он жарко обнимает гурию…

   Но теперь Хирс-Шахрияр стал хищником…    От пуль и кровавых войн  даже люди становятся хищниками… зверьми…    И Хирс-Шахрияр стал мстить, убивать коров, коз, овец и нападать на людей…

   Древний Гималайский Мудрец  Хо-Бамбо-До-Шо, живущий в медведе, затих… замер… пуля сидела в нем… жгла его…    Боль убивает мудрость…

   Так Хирс-Шахрияр стал опасным бродягой-шатуном-убийцей…

   Слух о медведе – убийце пошел по кишлакам, как дрожь по тяжело больному человеку…    И дошел до моей одинокой рассыпающейся кибитки…

   Я стал по бессонным тревожным ночам  подпирать мою дверь посохом – палкой, но как я, старик, мог защититься от могучего зверя, жаждущего мстить убийцам – человекам?..

   О, Творец! Хозяин бесконечных Миров и моей убогой кибитки!..    Я почуял!..    Я знал, что медведь придет ко мне…    Я ждал его… Приготовил нож…    И он пришел…

   В эту ночь, через огромную трещину в глиняной крыше, я любовался падучими звездами и необъятным лучистым Млечным Путем…    Кишлачные старики рассказали мне о том, как явился в небесах Млечный Путь…    Давно это было… давно…

   Ах!.. седая! звездная! дочеловечья старина…    Но ты жива в бессмертной душе  человеческой!..    Но старики Её помнят… для этого и живут на свете, чтобы мы не забывали свою Великую Историю…    А без Истории – человек, как павлин без хвоста, как без воды – река… как дерево без корня, как баран без курдюка…    Да!.. да!.. да…

   Вот эта история…    …Бедняк Нусратулло-Тилло имел десять детей и жил в нищете… в вечном голоде…    Он устал от голодных глаз своих детишек…    И однажды забрался на самую высокую Козью Гору и взмолился ко Всевышнему:    — О, Творец Вселенной и Хозяин Миров!..    Помоги мне накормить моих детей!..

   И тут случилось чудо!..    Если долго молиться – чудо всегда совершится!..

   И молитва его дошла до Хозяина Вселенной!..    И Творец прямо с Козьей Горы взял перепуганного бедняка в небеса, и тут подарил ему огромную ферганскую Арбу, полную мешков муки и риса…    А что’ еще нужно бедняку?..

   Но!..

   Потрясенный щедростью Творца Миров, ликующий Нусратулло-Тилло вытащил из дряхлых сапог-чарогов тайный кувшин шайтанской воды-водки и от небесной радости, среди близких звезд, лихо опустошил  его…    И, пьяный, разгульный, среди пылающих Лампад – Плеяд, бедняк стал плясать и петь на Арбе, и яростно погонять трех черных, власатых, угрюмых памирских яков – кутасов, впряженных в исполинскую Арбу!..

   И!.. Потрясенные яки понесли!.. Потащили!.. Заплясали!..    Яростно, туго, криво помчали! повлекли Арбу и пьяного пляшущего и поющего арбакеша – извозчика по девственным Небесным Дорогам!..    Оййййх!.. Аййййх!..

   О, Творец!..    Кто на земле не мечтает вот так промчаться-прокатиться по Небу?!..    И петь-плясать средь звезд?..

   Вселенская нетронутая девственная пыль поднялась… закрыла звёзды…    От пыли зачихали Звездные Медведи и Гончие Псы!..    «Будьте здоровы!» – кричал им необузданный, пьяный Нусратулло-Тилло!

   И тут случилось страшное: бешеная! пьяная! слепая Арба набегу!.. налету!.. врезалась! задела Молодой острый Месяц,  и Он разрезал все мешки с мукой и рисом!..    И посыпались обнаженные мука и рис по Звездным Путям вслед за бешено несущейся Арбой!..

   О, Всевышний!.. Ты знаешь!..    Так явился затрепетал  заструился в небесах Великий Млечный Путь!..    Из рассыпанного риса и муки…

   А бедняк Нусратулло-Тилло виновато вернулся на землю, на Козью Гору, с пустыми мешками…    И опять его встретили глаза голодных детишек…    Пьянство и нищета – брат и сестра!..

   Но!..    Нусратулло-Тилло всю жизнь радостно вспоминал свою бешеную гонку-пляску- скачку –  по Дорогам Небесной Вселенной!..    И никогда не жалел об этом!..

   И говорил радостно:    — А кто еще из земных человеков скакал в Небесах на Арбе, запряженной памирскими черными яками, которые от бешеной пены стали белыми?..    Скоро будет в небесах «Созвездие Белых Яков и Погонщика Нусратулло-Тилло»!..    Так я стану вечным!.. Да!.. да!.. да!..

   А кто скакал по Небу на Арбе, полной риса и муки?.. Кто?..    И кто врезался заживо!.. в Молодой Месяц?..    Никто!.. Никогда!..    Только я!..    А меня Творец избрал!..

   И если бы мои детишки съели рис и муку – не было бы Великого Млечного Пути!.. да!.. да!.. да!..    Большинство людей умирает, уходит с земли – бесследно.    А после меня – останется «Великий Млечный Путь»… И «Созвездие Белых Яков»!..    О, Творец!.. О, Хозяин всех миров!.. Всех Млечных Путей!..    Ты меня избрал!..

   Но!..    Но  вот я лежу и гляжу через огромную трещину в моей глиняной крыше на Млечный Путь и вспоминаю  счастливого Нусратулло-Тилло…    Ему повезло…    Он остался в веках…    А я не останусь…

   …И тут тихо открывается дверь, бесшумно падает мой посох, и вкрадчиво, мягко, неслышно шурша могучими лапами, входит медведь…    Тот самый…  Хирс–Шахрияр…    С хромой лапой, в которой живет пуля…    Хотя я ждал медведя, а онемел, замер от страха… вспомнил о медвежьей болезни… она зароилась во мне… страшно…    Я взял нож, но он дрожал в моей старой руке…

   Известно, что волки, собаки, тигры и даже змеи перед тем, как напасть на жертву – скалятся… рычат… готовятся к последнему, гибкому, молниеносному прыжку…    А медведи недвижно стоят… глядят… словно улыбаются… завораживают…

   И мой Хирс-Шахрияр встал на две задние лапы и задумчиво глядел на меня…    Но глаза у него были странные… почти человечьи… почти монгольские… узкие…

   И я вспомнил, что в медведе сидит, таится великий гималайский мудрец–Хутухта  Хо-Бамбо-До-Шо, уставший в ХХI веке быть человеком…    И перешедший в Колесе Сансары – в медведя…    Тут у меня появилась надежда…

   Но медведь задумчиво глядел на меня…    Готовился к прыжку?..

   А нож беспомощно дрожал в моей руке…    За всю мою долгую жизнь я убил всего несколько комаров и мух – и даже об этом жалел… каялся…    А тут огромный медведь!..    А в нём – великий мудрец!.. Их – двое…

   Но тут страшный порыв ветра, словно землетрясенье, качнул мою согбенную кибитку, и трещина в крыше ещё более раздвинулась, расширилась и, словно с Млечного Пути, свесились, сошли, упали,  две желтые босые маленькие ступни с крошечными пальцами, похожими на морщинистые головы черепах…

   И вдруг!..    О Боже!.. Вот чудо!..    Тот самый диковинный босой Старичок в огромной бухарской чалме, в гранатовом парчовом халате – сквозь трещину в крыше – опустился в мою кибитку… и встал между медведем и мной…    И опять в руках у него был дряхлый хурджин-мешок, к которому была привязана большая медная игла…    Игла завораживала меня своим тусклым древним сияньем…

   А старичок, как огромный паук по незримой паутине, медленно опустился по воздуху и сел на стол между мной и медведем…    И неожиданно заговорил густым баритоном…

   Я ожидал услышать мышиный писк иль кошачий визг, а услышал мягкий голос отца…     Из такого маленького горла –  шел такой глубокий звук!..    Как из крошечного соловья – звонкая оглушительная трель!..

   Голос говорил бархатно:    — О, одинокий певец опадающих листьев!..    О, блаженный муравей мировой мудрости!..    Разве поэт-мудрец должен держать в руке не калам-перо, а нож?..    Разве ты не знаешь, что медведь любит мёд, орехи, ягоды, а не пулю?..    А ты, гостеприимный, как все таджики, мудрец, приготовил для гостя – нож?!..

   … Я замер…    А Хоркаш-Бободжон  улыбался…    Он глядел на меня, как в детстве только отец и мать глядели на меня…    Ойхххх!..

   Любовь… любовь… только Ты есть на земле…    Только Твои глаза глядят на человека!..    И это – Бог!..

Рекомендуем:  Мик Джаггер стал наконец сэром, но не очень этим проникся

   Тут я вспомнил, что у меня есть орехи и мёд…    Я бросил на пол все ещё дрожащий нож… и положил орехи и мёд в банке – перед медведем…    Медведь опустился на все четыре лапы, обнюхал банку и лизнул мёд…    Потом он осторожно, нежно разгрыз несколько орехов и один орех придвинул ко мне…    «Ешь!.. Двуногий мой брат!..» — словно шепнул он…    Или почудилось мне…

   Я чуть не заплакал от этой медвежьей заботы… и взял разъятый орех и стал есть… сладко…    Хоркаш-Бободжон тоже отведал мёд и съел орех…

   Наступила тишина в моей кибитке…    Только Плеяды и Млечный Путь, некогда рассыпанный пьяным бедняком Нусратулло-Тилло, тепло, мучнисто блаженно сияли в трещине крыши…

   И тут Хоркаш-Бободжон взял мой нож, склонился как опытный хирург, над раненой лапой медведя и вмиг выдернул, вынул, вычерпнул ножом из лапы пулю…    Я удивился: пуля была помятой, кривой, расплющенной от жестокого удара… Медведь был жесткомясым… трудноубиваемым…    И вот он освободился от пули…    И мне даже показалось, что он облегченно, радостно вздохнул и улыбнулся своей медвежьей широкой улыбкой…

   О Боже!..    Как я люблю, когда люди и звери улыбаются!..

   Потом Хоркаш-Бободжон взял свой мешок-хурджин с завораживающей меня медной иглой и осторожно, ласково сел на благодарного, освободившегося от пули медведя, и они бесшумно, как во сне, поплыли, покинули мою одинокую кибитку…    Мне даже почудилось, что они взлетели… в ночное бархатное небо, где разгорался звездопад…

   … В какой-то миг мне показалось, что это седобородый гималайский Хутухта – мудрец Хо-Бамбо-До-Шо уносит на плечах маленького Хоркаша-Бободжона и шепчет:    — В ХХI веке на земле накопилось слишком много зла…    И я устал быть человеком и любить всех людей – и добрых, и злых…    И вот я решил перейти, перебраться, перевоплотиться в Колесе Сансары в могучего медведя…    Чтобы на четырех лапах бежать от мирового зла…    Чтобы четырьмя лапами защищать добро…    Да пуля поразила мою лапу…    И я решил вернуться назад… в человека…

   … Так исчез последний гималайский медведь в таджикских древних горах…

   А я?..    Я выскочил за моими диковинными гостями из кибитки…    Оторопело глядел на уходящих, и мне чудилось: то медведь на спине… то седой мудрец на плечах уносят Хоркаша-Бободжона по звездной ночи… плывут средь Плеяд… нежно…    И я едва не зарыдал от этого исчезающего чуда…

   И опять я бросился в кибитку… искал… нашел, схватил телефон, выбежал в ночь, чтобы запечатлеть необычную картину… медведь-мудрец уносит Старичка…

   Но листья с тысячелетних чинар обильно сыпались и ночью.    Но ночной листопад кажется гуще, темней дневного…    И мои странные гости бесследно затерялись в листопадной бездонной ночи…    Только огромный золотой ковровый лист шахского тутовника нежно пал, обволок мою седую голову…    Как мать обнимала меня, в дальнем детстве…

   О Боже!..    Неужели Медведь Шахрияр-Хирс и мудрец Хо-Бамбо-До-Шо навсегда ушли из моей одинокой жизни… ушли чудеса… и опять я одинок…    Но!..

   … Хоркаш-Бободжон!.. Летучий! Диковинный! Босой! Кукольный!..    Чудо – старичок в чалме и парчовом халате!..    Ты только не уходи!..    Мой мудрый спаситель!..    Мой древний, как пыль, мой единственный в старости собеседник!..

   …Я вернулся в кибитку… опечаленный… ещё более одинокий, чем всегда… после ухода необычных гостей…    А были ли они?..

   Но на столе лежала помятая, окровавленная пуля…

Изумруды, рубины, алмазы мудрости в необъятном песке бытия Тимур Зульфикаров

Современная проза

Издательство «Художественная литература» выпустило в свет семитомное собрание сочинений Тимура Зульфикарова.Когда глядишь на эти семь книг — дух захватывает, как от зрелища египетских Пирамид.Не зря какой-то современный суфий обронил: «В пустыне мировой поэзии явился Семигорбый Верблюд…» Чтобы расшифровать Письмена Зульфикарова — нужен целый институт литературоведов, философов, богословов.(Артём Таласов)

Земные и небесные странствия поэта Тимур Зульфикаров

В книгу мастера поэм в прозе вошли как произведения последних лет, так и произведения, уже выдержавшие проверку временем.Роман «Земные и небесные странствия поэта» получил английскую премию «Коллетс» как «Лучший роман Европы» в 1993 году.Роман-миф «Коралловая эфа» признан «Лучшей книгой года» в 2005 году.В книге сохранена орфография и пунктуация автора.

 Милые  друзья!

Я уже писал, что » Крысы Политики пожирают Лебедя Жизни и Павлина Культуры»… Наступило время, когда люди вновь жаждут сказок ( не только политических)… Я уже опубликовал здесь несколько сказок из моей новой книги, и эти публикации собрали около 60 тысяч читателей… 

Это ещё раз подтверждает, что душа человека стремится в небеса , к звёздам… А не к земляным червям, куда нас тащут слепые политики, играющие в Третью Мировую Войну из своих безопасных подлых атомных  бомбоубежищ!..

Я давно уже писал, что надо закрыть эти бомбоубежища и вытащить на божий свет этих сатанинских кротов!..

Ваш сказочник!..

     

      

 МНЕ СНЯТСЯ НЕБЕСНЫЕ СТРАНЫ, В КОТОРЫХ КОГДА-ТО Я    

ЖИЛ, И ВЫСОХШИЕ ОКЕНЫ, В КОТОРЫХ Я РЫБОЙ СКОЛЬЗИЛ…

                           

                             Земные и Звёздные сказки

                                Для детей от 3 до 100 лет…

 

 

                         …Кто не умалится до дитя – не войдёт в Царствие  Божие…                                                                         

                                                                          Евангелие от Матфея

                                     

                       …В мире есть только маленькие и большие дети… Иных нет…

 

                       …Человек не может жить на земле без чудес…

                       Без чудес – жизнь мертва…

                       Самое Большое  Чудо – это Бог!..

                       Но есть и маленькие чудеса… маленькие  боги…

                       О них и поведают эти сказки

 

                       …Там пни свежи…

                       И монах бежит за рубежи души –

                       В запредельные миры…

 

                       …Счастливы те, кто ещё при жизни –

                       Странствуют в Иных Мирах…

                       Как Данте…

 

                       …Рай – это бесконечные встречи в вечноцветущих небесных  садах – 

                       с теми, кого ты любил на Земле…                                                                        

                                                                                   Дервиш  Ходжа Зульфикар

                       …Слепец видит границы между Этим Миром – и Тем…

                       А Зрячий – не видит этой Границы…

                                                                               Китайская мудрость…

 

                       …Почему люди, когда молятся, воздевают руки к Небу?.. К Звёздам?..                                                    

                       Потому что все мы пришли на Землю со Звёзд!.. С Бездонных Плеяд!..

                       Там наша Вечная Родина!..

                       Там Всевышний!..  Всенеобъятный!.. Всемилосердный!..

                       Ждёт нас!..

                                                                    

                       Каждого…

                       Как Отец и Мать…

 

                                                                               Кишлачный мудрец Насреддин Ибод

 

Посвящаю эти сказки моему Брату Антуану де  Сент-Экзюпери …

Напрасно ищут обломки Его самолета на земле…

Они – на звёздах…

Мудрецы  Двух Миров говорят, что в Раю есть аэродром для таких самолетов…

 

Злые люди – уходят в землю… к червям…

Добрые люди – уходят в небо… к звёздам…

 

Но нет злых людей…

Есть Злые Времена…

Выражаю глубокую благодарность Талъат Нигоровой, которая помогала мне услышать и записать эти песни в моем горном одиночестве.

                                                                                            Автор                                                                                       

 

 

I. СТАРИЧОК ХОРКАШ-БОБОДЖОН

 

…В старости я поселился в кишлаке Зимчуруд…

Я ушел из больших городов и в горной тишине писал свои одинокие притчи…

 

Саманный мой домик-кибитка стоял у самой алмазной шумливой речки под тысячелетними чинарами…

В шуме воды всегда слышатся, чудятся голоса ушедших людей… вода навечно отражает, сохраняет  звуки жизни…

Я всегда слушаю эти туманные былые голоса…

Они рождают счастливые слёзы воспоминаний…

 

Домик был ветхий… стены и крыша треснули, разъехались, и по ночам, сквозь щели и трещины – я считал падающие звёзды и любовался Плеядами… Вечными Алмазными Лампадами Бога…

При Свете этих Лампад Господь читает Библию… Сутту- Нипату… Коран…

 

Сон долго не приходил …

Голоса с реки глухо бормотали, нежно переговаривались… смеялись… плакали… и я с ними…

Прошлое – оживало… струилось… трепетало… как крыло стрекозы…

 

Я жил средь звёзд, среди пылающей, несущейся куда-то Вселенной…

Откуда мы все пришли и куда мы все уйдём…

Мы – вечные… но не знаем…

Так я стал звездочетом…

 

Я старый, как мой саманный прозрачный домик, и часто думаю о смерти и о том, кто раньше рухнет, падёт на землю – я или моя саманная обитель…           

Ночь – печаль, вершина одиночества…

Но в одиночестве человек беседует с Богом…

Мухи и комары –  мои ночные собеседники…

Я не убиваю их…

Если убью – стану совсем одиноким.

 

О, Творец Миров!..

Хорошо, если мы рухнем на землю вместе, обнявшись, как два старых пьяных друга – я и мой глиняный домик-ковчежец!

Дай Аллах!..

Дай Господь – Хозяин Миров – а, значит, и моей бедной кибитки… и старой жизни…

Дай счастливую смерть… пусть будет сладким древнее неожиданное, долгожданное вино смерти… да!..

О Великий Виночерпий, пощади меня в кибитке одинокой моей!..

Дааааа…

 

…А было, плыло, уплывало, опадало позднее лето…

Уже начинался первый робкий листопад…

И он засыпал золотой листвой мою кибитку…

И мой рухлый топчан с фазаньими бухарскими курпачами, лысыми подушками, разбитыми одеялами… и мой маленький бухарский ореховый письменный стол под опадающими чинарами, со стопкой чистой бумаги – живые, хмельные слова уже не рождались в моей старой голове…

Бумага хранила белоснежную девственность…

И это мучило меня…

 

Я рано вставал утром, птицы будили меня…

Дикие кошки и камышовые коты охотились на голосистых млявых птенцов…

И это тоже мучило меня, и я взывал к равнодушному небу:

— О Аллах!.. О Всемилосердный!.. Зачем Ты разрешаешь такие охоты?..

 

Я поливал родниковой водой мой маленький травяной дворик-хавли, а потом подметал его самодельным пахучим медовым веником…

О, Боже!..

Но что мог сделать мой маленький веник против огромного листопада с тысячелетних чинар, столетних сосен, ёлок, орехов…  

Я понял, почему дворники не любят осень…

 

Я устало вздыхал… бросал веник в траву и садился пить зеленый чай и грызть самаркандскую засохшую, но душистую лепёшку…

А ведь это – лучшая еда на земле средь утомительных, погибельных шашлыков, пловов, пельменей, супов!..

 

О, человече!.. И что ты сетуешь на бедность?..

Слепец!.. Бедность – богатство души…

Жаль, что житейская, простая, как вода и хлеб, мудрость эта приходит к тебе, когда у тебя уже нет хищных звериных зубов…

Рекомендуем:  Егор Фетисов

Ха-ха!.. да и мозгов!.. Да!.. да…

 

И!.. Вот тут-то я впервые и увидел Его!.. Живого!..

Бесконечно в кишлаке  Зимчуруд мне таинственно шептали, говорили о Нём!

Особенно, дети!.. И старики!.. 

Часто Он им являлся!..

И вот Он передо мной!..

Летающий Дедушка!.. Волшебник!.. Весёлый, улыбчивый Старичок! Хоркаш- Бободжон! – так прозвали Его…

Древний Дух, Хозяин Тутовых деревьев!..

Он живет, спит в дуплах древних тутовников…

 

Я всегда мучаюсь, когда вижу обрезанные тутовые деревья…

Я словно слышу Плач-Стон изуродованных заживо деревьев:

— За что?.. За что?.. За что?..

 

Они похожи на придорожные Кресты…

И я страшусь увидеть на них Распятого…

Две тысячи лет прошло, а Он доселе Живой!..

Ведь Он воскрес, а, значит, бродит среди нас…

 

О, Боже вечный!..

 

Листья несчастного тутовника – лакомая пища червя-шелкопряда…

Когда-то я любил носить ласковые, прохладные и в жару, шелковые рубахи, но, увидев эти обрезанные, израненные, измученные деревья вдоль дорог, я вспомнил Кресты и Распятого…

И больше никогда не носил шелковые одежды…

 

О, Господь! Быть может, потому и погиб Великий Шелковый Путь!..

Из-за этих зарезанных заживо деревьев!.. рождающих шёлк…

Да!.. Воистину!..

 

Мудрец говорит, что шёлковые люди-богачи никогда не бродили по Великому Шёлковому Пути…

Там брели, потели, умирали бедняки в бедных одеждах… чтобы богачи нежились, плескались в шелках, как в родниковых хаузах… бассейнах…

 

Но!

Господь… Ты караешь шёлковых грешников!..

И засыпаешь песком и дикой колючкой Великие Шёлковые Пути шайтанской нечестной торговли…

И только на Тебя наша Надежда… Надежда бедняков, а их множество…

И!..

 

…И тут вдруг я увидел, что какой-то странный Старичок ходил с ведром, поливал тысячелетние деревья и подметал умело палую листву…

Как настоящий лесник-дворник, которые давно исчезли вместе с лесами дремучими, которые бедные дехкане порубили зимой на дрова…

Холодно, сыро в кибитках зимних… скучно…

 

Старичок был мал…ростом с большую куклу.

Я никогда не видел таких маленьких человечков…

На голове у него была огромная белоснежная бухарская чалма – из таких чалм странники-бродяги делают саваны, когда приходит смерть…

Но великие бессмертные поэты и мудрецы из саванов творят чалмы – и возвращаются к нам, на Землю…

Да!..

 

Я с удивлением глядел на Старца…

Лилипут что ли?..

Но откуда в кишлаке лилипуты?.. Это же не цирк…

 

На нем был богатый гранатовый халат из персидской ханской парчи…

Но он был совершенно босой… как новорожденный младенец…

Желтые потрескавшиеся ступни выдавали вечного пыльного странника…

Я почему-то подумал, что ему трудно найти подходящую обувь, и потому он бос… детские пинетки он не станет носить… он же старик… почтенный…

  

О Боже!..

Я долго глядел на него… маялся… закрывал глаза…

Может, это утренний сон?.. Виденье?..

Может, это старческий бред, сладко, незаметно возвращающий меня в детство, когда я верил в сказки?.. В чудеса?..

Детство и старость – братья-близнецы… да?.. даааа…

 

Но вот странный кукольный Старичок — лесовичёк — садовичёк устало поставил в траву ведро и метлу… поднял с земли маленький ореховый посох и старый большой пыльный хурджин- мешок…

И, приветливо улыбаясь, помахал мне тоненькой детской ручкой, и скрылся неожиданно, как призрак, за чинарами и тутовниками… за густо опадающими листьями…

И тут опять я вспомнил, что в кишлаке Зимчуруд мне часто говорили, что таинственный дедушка Хоркаш-бободжон живет в дуплах древних тутовников…

Там его обители… там его дома… убежища…

 

В каждом кишлаке живут свои мифы, но в древнем Зимчуруде их множество, как хрустальных родников…

Последнее, что я увидел – это была моя любимая ночная птица, совка-сплюшка, с её древнейшей песней-флейтой: «Сплю!.. сплю!.. сплю!.. люблю… люблю… люблю…»

Всего два слова, а душа моя от них летит к звездам, где когда-то родилась…

По ночам я слушаю эту древнюю, совиную, простую песню – и она мне кажется лучшей песней на земле…

 

И вот эта таинственная ночная птица неожиданно слетела с чинары и нежно села на бархатное плечо Хоркаша-Бободжона…

«…Сплю!.. сплю!.. сплю!..» — пела совка-сплюшка-флейта…

А мне чудилось: «Люблю!.. Люблю!.. Люблю!..»

 

Я побежал в кибитку, чтобы взять телефон и запечатлеть диковинного Старца с совой, но когда я выскочил с телефоном – никого не было средь древних деревьев, кроме опадающих листьев… и утреннего знобкого жемчужного туманца – над травами…

Гуще и гуще падали, летели  листья…

 

Было лето… лето… и уже уходящее… уже тихо покорно умирающее… Осыпанное, похороненное золотыми листопадами…

А приходила, шурша летучей листвою, осень… осень…

От этих шуршаний сходили с ума дикие кошки – им везде чудились мыши… мыши…

Бедные кошки… ведь они не едят листья, как дикорастущие козы… козы…

 

А золотой лист бьётся на моей серебряной ладони… влажный… вялый сырой… пахучий…

А таинственный старичок Хоркаш-Бободжон скрылся… сгинул в золотом листопаде…

Навсегда?..

Неужели я больше Его никогда не увижу?..

 

А был ли Он?..

Но мне так хотелось, чтобы Он был… жил… дышал… улыбался…

Так редки чудеса в скучной жизни!..

 

О, Господь!..

Почаще посылай чудеса на землю!..

Ведь Земля – это Врата в Царствие Небесное!..

Даааа!..

 

…Я умылся в ледяном алмазном роднике «Чашма», и сел пить чай, и наклонился над чистой бумагой…

О чем писать?.. Что вспомнить?..

На чем остановиться?..

Караван моих дней явился мне…

Мне восемьдесят лет…

А по ночам, когда я гляжу на Плеяды – мне чудится, что мне восемьдесят тысяч лет…

Восемьдесят верблюдов-годов…

Восемьдесят золотых листопадов…

Какого верблюда позвать? Вспомнить?

Какой давний листопад вновь коснется моей седой головы?..

 

Прошлое – это рай, откуда никто не может изгнать нас…

Прошлое – это единственная реальность…

 

Настоящее – это перепелка в траве – поймать её невозможно, хотя она рядом… почти касается твоих быстрых ног… а неминуемо ускользает, когда ты пытаешься схватить её…

 

Будущее – это утренний туман… что в нём? Что за ним?..

 

Никто не знает… Кроме Бога…

Но Он молчит… Он заговорит только в Царствии Небесном…

 

Вот упал на тебя камень с горы – и нет никакого будущего… этой туманной иллюзии…

Только Прошлое – это реальность… это жизнь… это рай…

 

И вот я склонился над чистым листом бумаги – и на нём поплыл Караван золотых верблюдов в Золотом листопаде…

А белый серебряный Ослик – возглавлял Караван…

А на ослике сидел мой новый знакомый,  Старичок в огромной белой чалме…

Он улыбался мне… махал маленькой детской ручкой, и совка-сплюшка на Его плече пела: ««Сплю!.. сплю!.. Люблю!.. люблю!..»

Караван моей жизни ожил…

Куда бредет он?.. 

…Восемьдесят золотых верблюдов

И один седой серебряный осёл…

Всё к каким-то голубым немыслимым Плеядам –

Караван мой устремлён…

 

Восемьдесят золотых верблюдов

И один густо серебряный осёл…

Что за новое Созвездие

Вкрадчиво бредёт на Небо?..

И с далёких звёзд доносится

Колокольцев перезвон…

 

Ах, ты, Новое Созвездие!..          Полыхаешь средь Вселенной!..

Восемьдесят Золотых Верблюдов

И вожак Серебряный Осёл!..

 

А неподалеку –

По соседству –

В черном бархатистом Небе –

Стая Вечных Гончих Псов

Алмазную Медведицу

И гонит!..

И пасёт!..

Близ Тебя!

Господь!..

 

И я

С Тобой!..

 

А вокруг была  осень…

 

 …Осень… осень…

Журавли пролетели…

Только пёрышко бьётся

На ладони моей…

 

Осень… осень…

Журавли улетели…

                                                   

                                                              ******* 

                              II. МЕДВЕДЬ ХИРС-ШАХРИЯР

 

… И вот я жил в кишлаке Зимчуруд, в стареньком рассыпающемся домике, среди простых, потных от трудов родниковых кишлачных людей, вдали от больших городов…

И писал свои простые, как камни и трава, стихи и притчи…

 

Иногда я блаженно засыпал над своим  маленьким письменным столиком под огромной тысячелетней чинарой, и ветер перелистывал, перечитывал мои свежеисписанные  листы и уносил их… 

Ветер – мой единственный читатель – и тот разбрасывает мои письмена, как осенние листья…

Кто нынче читает книги?.. Только ветер… ветер…

О, Боже!..

 

Но вот в нашем тихом кишлаке случилось несчастье…

В далеких горах жил одинокий гималайский медведь Хирс-Шахрияр…

Он был не хищник, а вегетарианец… медведь-аристократ-гурман…

Он любил и ел только дикий мед… ягоды… орехи…

Он никогда не нападал на зверей и людей…

 

Старики говорили, что Хирс-Шахрияр пришел из Гималаев – страны древних мудрецов, которые незримо правят миром…

Хотя наш сумасшедший  XXI век плохо слушается мудрецов… как бешеная машина – тормозов…

Старики говорили, что один из Великих гималайских Мудрецов Хо-Бамбо-До-Шо  устал быть человеком в бешеном ХХI  веке машин, компьютеров, и душа усталая его переселилась в Медведя… в Колесе Сансары…

 

И вот двуногий этот Мудрец,  Хо-Бамбо-До-Шо, кочует по миру в облике Медведя – так Ему, уже Четвероногому, легче переживать страданья любимых людей и боли земного мира…

А он любит всех людей, не только своих близких…

А такой человек приближается к Богу…

А эти страданья и боли человеков увеличиваются…

И трудно их пережить двуногому…

 

…Но вот пьяный охотник, а пьяных слепцов-человеков на земле становится все больше, ранил Хирса-Шахрияра, когда тот тихо, нежно лакомился дикой малиной в недоступном ущелье…

Медведи любят малину и забывают об опасности, когда малина созревает…

И мудрец  Хо-Бамбо-До-Шо, сидящий в медведе, тоже любил малину…

А пуля пьяного, но – увы! – меткого охотника шла в сердце, но чуткий медведь, вернее мудрец, сидящий в нем, закрылся лапой, и пуля уязвила, пробила лапу…

Малиновая живая кровь пошла, забурлила из медведя и оросила богато кусты дикой малины…

Малина стала еще более гранатовой… живокровавой…

Медведь стал зализывать кровообильную рану и ушел… убежал… хромая… с пулей в лапе…

 

О, Боже!.. Шайтан лишь стреляет в медведя в малиннике…

Это всё равно, что стрелять в джигита, когда он жарко обнимает гурию… иль в младенца, когда он сосёт грудь матери молочной…

Но теперь Хирс-Шахрияр стал хищником…

От пуль и кровавых войн  даже люди становятся хищниками… зверьми…

И Хирс-Шахрияр стал мстить, убивать коров, коз, овец и нападать на людей…

 

Древний Гималайский Мудрец  Хо-Бамбо-До-Шо, живущий в медведе, затих… замер… пуля сидела в нем… жгла его…

Боль убивает мудрость…

Так Хирс-Шахрияр стал опасным бродягой-шатуном-убийцей…

 

Слух о медведе-убийце пошел по кишлакам, как дрожь по тяжело больному человеку…

И дошел до моей одинокой рассыпающейся кибитки…

Я стал по бессонным тревожным ночам  подпирать мою дверь посохом-палкой, но как я, старик, мог защититься от могучего зверя, жаждущего мстить убийцам – человекам?..

Рекомендуем:  Путь к своим. Сергей Шаргунов

 

О, Творец! Хозяин бесконечных Миров и моей убогой кибитки!..

Ты попускаешь!..

Я почуял!.. Я знал, что медведь придет ко мне…

Я ждал его… Приготовил нож…

И он пришел…

 

В эту ночь, через огромную трещину в глиняной крыше, я любовался падучими звездами и необъятным лучистым Млечным Путем…

Кишлачные старики рассказали мне о том, как явился в небесах Млечный Путь…

Давно это было… давно…

 

Ах!.. седая! звездная! дочеловечья старина…

Но ты жива в бессмертной душе  человеческой!..

Но старики Её помнят… для этого и живут на свете, чтобы мы не забывали свою Великую Историю…

А без Истории – человек, как павлин без хвоста, как без воды – река… как дерево без корня, как баран без курдюка…

Да!.. да!.. да…

Вот эта история…

 

…Бедняк Нусратулло-Тилло имел десять детей и жил в нищете… в вечном голоде…

Он устал от голодных глаз своих детишек…

И однажды забрался на самую высокую Козью Гору и взмолился ко Всевышнему:

— О, Творец Вселенной и Хозяин Миров!.. И детских ртов!

Помоги мне накормить моих детей!..

 

И тут случилось чудо!..

Если долго молиться – чудо всегда совершится!..

И молитва его дошла до Хозяина Вселенной!..

И Творец прямо с Козьей Горы взял перепуганного бедняка в небеса, и тут подарил ему огромную ферганскую Арбу, полную мешков муки и риса…

А что’ еще нужно бедняку?..

 

Но!..

Потрясенный щедростью Творца Миров, ликующий Нусратулло-Тилло вытащил из дряхлых сапог-чарогов тайный кувшин шайтанской воды-водки и от небесной радости, среди близких звезд, лихо опустошил  его…

И, пьяный, разгульный, среди пылающих Лампад-Плеяд, бедняк стал плясать и петь на Арбе, и яростно погонять трех черных, власатых, угрюмых памирских яков-кутасов, впряженных в исполинскую Арбу!..

 

И!.. Потрясенные яки понесли! Потащили! Заплясали!..

Яростно, туго, криво помчали! повлекли Арбу и пьяного пляшущего и поющего арбакеша-извозчика по девственным Небесным Дорогам!.. Оййййх!.. Аййййх!..

 

О, Творец!..

Кто на земле не мечтает вот так промчаться – прокатиться по Небу?!..

И петь-плясать средь звезд?..

 

Вселенская нетронутая девственная пыль поднялась… закрыла звёзды…

От пыли зачихали Звездные Медведи и Гончие Псы!..

— Будьте здоровы! – кричал Вечным Медведям и Псам необузданный, пьяный, тленный Нусратулло-Тилло!

 

И тут случилось страшное: бешеная! пьяная! слепая Арба набегу!.. налету!.. врезалась! задела Молодой острый Месяц,  и Он разрезал все мешки с мукой и рисом!..

И посыпались обнаженные мука и рис по Звездным Путям вслед за бешено несущейся Арбой!..

 

О Всевышний!.. Ты знаешь!..

Так явился затрепетал  заструился в небесах Великий Млечный Путь!.. Из рассыпанного риса и муки…

 

А бедняк Нусратулло-Тилло виновато вернулся на землю, на Козью Гору, с пустыми мешками…

И опять его встретили глаза голодных детишек…

Пьянство и нищета – брат и сестра!..

 

Но!..

Нусратулло-Тилло всю жизнь радостно вспоминал свою бешеную гонку-пляску- скачку –  по Дорогам Небесной Вселенной!..

И никогда не жалел об этом!..

 

И говорил радостно:

— А кто еще из земных человеков скакал в Небесах на Арбе, запряженной памирскими черными яками, которые от бешеной пены стали белыми?..

Скоро будет в небесах «Созвездие Белых Яков и Погонщика Нусратулло-Тилло»!..

 Так я стану вечным!.. Да!.. да!.. да!..

 

А кто скакал по Небу на Арбе, полной риса и муки?.. Кто?..

И кто врезался заживо!.. в Молодой Месяц?..

Никто!.. Никогда!..

Только я!..

А меня Творец избрал!..

И если бы мои детишки съели рис и муку – не было бы Великого Млечного Пути!.. да!.. да!.. да!..

Большинство людей умирает, уходит с земли – бесследно.

А после меня – останется «Великий Млечный Путь»… И «Созвездие Белых Яков»!..

 

О, Творец!.. О, Хозяин всех миров!.. Всех Млечных Путей!..

Ты меня избрал!

Но!..

Но  вот я лежу и гляжу через огромную трещину в моей глиняной крыше на Млечный Путь и вспоминаю  счастливого Нусратулло-Тилло…

Ему повезло…

Он остался в веках…

А я не останусь…

 

…И тут тихо открывается дверь, бесшумно падает мой посох, и вкрадчиво, мягко, неслышно шурша могучими лапами, входит медведь…

Тот самый…  Хирс-Шахрияр…

С хромой лапой, в которой живет пуля…

Хотя я ждал медведя, а онемел, замер от страха… вспомнил о медвежьей болезни… она зароилась во мне… страшно…

Я взял нож, но он дрожал в моей старой руке.

 

Известно, что волки, собаки, тигры и даже змеи перед тем, как напасть на жертву – скалятся… рычат… готовятся к последнему, гибкому, молниеносному прыжку…

А медведи недвижно стоят… глядят… словно улыбаются… завораживают…

 

И мой Хирс-Шахрияр встал на две задние лапы и задумчиво глядел на меня…

Но глаза у него были странные… почти человечьи… почти монгольские… узкие…

И я вспомнил, что в медведе сидит, таится великий гималайский мудрец-Хутухта Хо-Бамбо-До-Шо, уставший в ХХI веке быть человеком…

И перешедший в Колесе Сансары – в медведя…

Тут у меня появилась надежда… Мудрец не может быть каннибалом…

Но медведь задумчиво глядел на меня…

Готовился к прыжку?..

Съесть меня иль пожалеть?..

 

А нож беспомощно дрожал в моей руке…

За всю мою долгую жизнь я убил всего несколько комаров и мух – и даже об этом жалел… каялся…

А тут огромный медведь!..

А в нём – великий мудрец!.. Их – двое…

 

Но тут страшный порыв ветра, словно землетрясенье, качнул мою согбенную кибитку, и трещина в крыше ещё более раздвинулась, расширилась и, словно с Млечного Пути, свесились, сошли, упали,  две желтые босые маленькие ступни с крошечными пальцами, похожими на морщинистые головы черепах…

 

И вдруг!..

О, Боже!.. Вот чудо!..

 

Тот самый диковинный босой Старичок в огромной бухарской чалме, в гранатовом парчовом халате – сквозь трещину в крыше – опустился в мою кибитку…

И встал между медведем и мной…

И опять в руках у него был дряхлый хурджин-мешок, к которому была привязана большая медная игла…

Игла завораживала меня своим тусклым древним сияньем…

А старичок, как огромный паук по незримой паутине, медленно опустился по воздуху и сел на стол между мной и медведем… и неожиданно заговорил густым баритоном…

 

Я ожидал услышать мышиный писк иль кошачий визг, а услышал мягкий голос отца… 

Из такого маленького горла –  шел такой глубокий звук!..

Как из крошечного соловья – звонкая оглушительная трель!..

 

Голос говорил бархатно:

— О, одинокий певец опадающих листьев!..

О, блаженный муравей мировой мудрости!..

Разве поэт – мудрец должен держать в руке не калам – перо, а нож?..

Разве ты не знаешь, что медведь любит мёд, орехи, ягоды, а не пулю?..

А ты, гостеприимный, как все таджики, мудрец, приготовил для гостя – нож?!..

 

… Я замер…

А Хоркаш-Бободжон  улыбался…

Он глядел на меня, как в детстве только отец и мать глядели на меня…

Ойхххх!..

 

Любовь… любовь… только Ты есть на земле…

Только Твои глаза глядят на человека!..

И это – Бог!..

 

Тут я вспомнил, что у меня есть орехи и мёд…

Я бросил на пол все ещё дрожащий нож…

И положил орехи и мёд в банке – перед медведем…

Медведь опустился на все четыре лапы, обнюхал банку и лизнул мёд…

Потом он осторожно, нежно разгрыз несколько орехов и один орех придвинул ко мне: «Ешь!.. Двуногий мой брат!..» — словно шепнул он…

Или почудилось мне…

 

Я чуть не заплакал от этой медвежьей заботы… и взял разъятый орех и стал есть… сладко… хотя страх от медведя ещё не прошёл…

Хоркаш-Бободжон тоже отведал мёд и съел орех…

 

Наступила тишина в моей кибитке…

Только Плеяды и Млечный Путь, некогда рассыпанный пьяным бедняком Нусратулло-Тилло, тепло, мучнисто блаженно сияли в трещине крыши…

 

И тут Хоркаш-Бободжон взял мой нож, склонился, как опытный хирург, над раненой лапой медведя и вмиг выдернул, вынул, вычерпнул ножом из лапы пулю…

Я удивился: пуля была помятой, кривой, расплющенной от жестокого удара…

Медведь был жесткомясым… трудноубиваемым…

И вот он освободился от пули…

И мне даже показалось, что он облегченно, радостно вздохнул и улыбнулся своей медвежьей широкой улыбкой…

…О Боже!.. Как я люблю, когда люди и звери улыбаются!..

 

Потом Хоркаш-Бободжон взял свой мешок-хурджин с завораживающей меня медной иглой и осторожно, ласково сел на благодарного, освободившегося от пули медведя, и они бесшумно, как во сне, поплыли, покинули мою одинокую кибитку…

Мне даже почудилось, что они взлетели… в ночное бархатное небо, где разгорался звездопад…

 

… В какой-то миг мне показалось, что это седобородый гималайский Хутухта – мудрец Хо-Бамбо-До-Шо уносит на плечах маленького Хоркаша-Бободжона и шепчет:

— В ХХI веке на земле накопилось слишком много зла…

И я устал быть человеком и любить всех людей – и добрых, и злых…

И вот я решил перейти, перебраться, перевоплотиться в Колесе Сансары в могучего медведя… чтобы на четырех лапах бежать от мирового зла… чтобы четырьмя лапами защищать добро…

Да пуля поразила мою лапу…

И я решил вернуться назад… в человека…

 

… Так исчез последний гималайский медведь в таджикских древних горах…

Даааа…

 

А я?..

Я выскочил за моими диковинными гостями из кибитки…

Оторопело глядел на уходящих, и мне чудилось: то медведь на спине… то седой мудрец на плечах уносят Хоркаша-Бободжона по звездной ночи… плывут средь Плеяд… нежно…

И я едва не зарыдал от этого исчезающего чуда…

 

И опять я бросился в кибитку… искал… нашел, схватил телефон, выбежал в ночь, чтобы запечатлеть необычную картину…

Медведь-мудрец уносит Старичка…

Но листья с тысячелетних чинар обильно сыпались и ночью.

Но ночной листопад кажется гуще, темней дневного…

И мои странные гости бесследно затерялись в листопадной бездонной ночи…

Только огромный золотой ковровый лист шахского тутовника нежно пал, обволок мою седую голову…

Как мать обнимала меня в дальнем детстве…

 

О, Боже!..

Неужели Медведь Шахрияр-Хирс и мудрец Хо-Бамбо-До-Шо навсегда ушли из моей одинокой жизни… ушли чудеса… и опять я одинок…

   Но!..

 

… Хоркаш-Бободжон!.. Летучий! Диковинный! Босой! Кукольный!  Чудо-старичок в чалме и парчовом халате!..

Ты только не уходи!.. Мой мудрый спаситель!..

Мой древний, как пыль, мой единственный в старости собеседник!..

Не бросай меня!..

 

Я вернулся в кибитку… опечаленный… ещё более одинокий, чем всегда… после ухода необычных гостей…

А были ли они?..

 

Но на столе лежала помятая, окровавленная пуля…

И густо, пряно пахло медведем…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: