Роберт Арканакс очнулся в чужой больничной палате без памяти о победе, которую ему приписывают. Тело не слушается, магия истощена, а в руках — письмо ректора академии с ультиматумом: вернуться до конца недели или вылететь без права восстановления. Он едва сидит, едва говорит, но садится в карету. Потому что за окном снега остались люди, которые написали ему пять сообщений за минуту, и он уже не помнит, каким был до битвы, но помнит, что должен быть.

Роберту — наследному принцу привычнее командовать, чем просить. Он отшучивается от медсестры, которая осматривает его слишком старательно, и делает вид, что не замечает собственной слабости. Но внутри — провал: он не помнит, как победил, не помнит обещаний девушке, которая теперь рыдает в коммуникаторе, не помнит, чем рисковал. Это не благородная скромность. Это страх, что победа принадлежит кому-то другому, а он просто очнулся в чужом сюжете.

Академия встречает его пустыми коридорами и голосом ректора, который оказывается не чудовищем, а человеком со стальными глазами и странным умением видеть сквозь титулы. Роберт получает два дня перед возвращением в учебную жизнь, и эти два дня — единственная передышка, прежде чем он столкнётся с тем, что забытое не прощает. Камилла с коммуникатором в кармане ждёт следующего шага. Кто-то в Вельмархте считает претендентов на баронство. А Роберт лежит на знакомой кровати и понимает, что дома бывают опаснее войны.