Никифор ехал в сибирскую глушь проведать прапрадеда, которому якобы сто лет. Вместо больного старика застал горящее село, зомби на четвереньках и демона-гусеницу, проглотившего соседа с двумя пулемётами. Прапрадед оказался не человеком: в греческом шлеме и с копьём, парящим над плечом, он испёк чудовище огненным шаром, но сам получил смертельный укус.

Умирая, он швырнул внуков через портал домой и предупредил: договор, защищавший семь колен потомков, рухнет вместе с ним, и за ними придут. Девять лет спустя Никифор превратил московский особняк в крепость, а сестра увезла дочерей в Израиль подальше от тьмы. Но тревожные телефоны зазвонили одновременно: племянницы исчезли без следа, оставив оружие и обувь, а в кабинет Никифора вошла горничная, у которой дробь из упора не оставила ни царапины.