Русский коматоз на Лазурке

На прошлой неделе на 58-м году жизни скончался Игорь Яркевич, самый, наверное, скандальный прозаик 90-х годов. Названия его книг говорят сами за себя: «Как я и как меня», «Ум, секс, литература», «В пожизненном заключении»… Честно скажу, что его проза никогда не была мне близка из-за своей откровенной скандальности и провокативности. Но я был с ним знаком. В 90-е мы общались, и я даже думал сделать интервью с ним для «Литературной газеты», где тогда работал. Но что-то у нас не сложилось. Может быть, потому, что даже для 90-х Игорь Яркевич был слишком скандален.

Я помню, как на одной из церемоний премии «АнтиБукер» вдова Андрея Синявского Мария Васильевна Розанова поднимала в его честь бокал. Помню, как много судачили о его прозе в то время. Да и человек он был интересный, такой внешне нескладный, но умный, ни на кого не похожий. И принципиальный нонконформист, который мало заботился о своей литературной карьере.

Его друг известный режиссер Виталий Манский пишет: «К Яркевичу можно в полном объеме применить словосочетание «неоцененный современниками», потому что он был абсолютно выдающимся явлением, но на него должно было работать общество, которое бы пестовало это явление, продюсировало бы его. У него самого не было времени на это. По большому счету, Яркевич стоит в одном ряду с Сорокиным и Пелевиным, а может быть, в каких-то проявлениях своей революционности и андеграундности превышает эти такие брендовые и состоявшиеся имена».

И я с этим готов согласиться.

В самом деле Игорь Яркевич в 90-е годы был литературной фигурой, пожалуй, куда более смелой, чем Сорокин и Пелевин.

Но Сорокин и Пелевин смогли вписаться в литературную ситуацию 2000—2010-х годов. Возможно, потому, что были, в отличие от Игоря, достаточно последовательны и плодовиты, смогли найти общий язык и общие интересы с крупными издательствами, а Игорь так и остался в своем скандальном прошлом. Печатался он мало, почти не появлялся в СМИ и вообще, как мне кажется, надолго ушел в литературное «отшельничество».

В некрологе, который появился в «Независимой газете», говорится: «Блестящий рассказчик, прозаик, узнаваемый с первого предложения, он много и невероятно интересно писал, но катастрофически мало печатался. Особенно, конечно, в нулевые и десятые годы… Яркевич был классическим примером «героев 90-х», он и не скрывал этого, он рвался к читателю, читатель был ему необходим, но выйти к читателю получалось не всегда… Его нечастые даже и в 90-е журнальные публикации в самом деле были заметны… Его признали лучшим писателем 1994 года и худшим писателем 1996 года… Но в обоих случаях его именно что признали. И, назвав «худшим», его тем самым назвали самым заметным».

И это тоже верно. Так и было.

В 2007 году в одном из своих очень редких интервью он сказал: «Я написал всего три романа: «Как я и как меня», «Ум, секс, литература», «В пожизненном заключении». Это трилогия. Три романа, три глыбы, этакие Толстой, Чехов и Достоевский. Но я написал около 80 рассказов и продолжаю их писать. Рассказ я никому не отдам. Защищая рассказ, я чувствую себя русским патриотом, потому что если какой-то жанр и можно назвать русским литературным жанром, то только рассказ».

Что ж, будем надеяться, что рассказы Игоря Яркевича еще ждут своей публикации, и они откроют нам его с какой-то новой, неожиданной стороны. Тем более что стилист он был несомненный.

Но сейчас я хочу сказать о другом. Игорь Яркевич был одним из «топовых» явлений так называемой альтернативной литературы, победу которой на поле русской литературной брани в 1990 году в статье «Поминки по советской литературе» предсказывал писатель и критик Виктор Ерофеев. Статья была опубликована в «Литературной газете», до этого года являвшейся официальным органом СП СССР со всеми вытекающими отсюда идеологическими ограничениями. Так что появление статьи с таким названием было, безусловно, знаковым и в чем-то манифестационным жестом и для самой газеты, ставшей с 1990 года «независимым изданием».

Коротко говоря, в своей статье Виктор Ерофеев «хоронил» не только всю советскую литературу, но и основополагающие традиции всей русской классической литературы с ее морализмом и «мессианством». «Серьезной проблемой русской литературы был гиперморализм, болезнь предельного морального давления на читателя. Эта болезнь историческая и, стало быть, хроническая, ее можно найти уже у классиков XIX века Достоевского и Толстого...» — писал он. На смену этой умирающей традиции приходит «альтернативная литература», способная «к адаптации в ситуации свободного самовыражения и отказу от спекулятивной публицистичности».

Рекомендуем:  Музей археологии Чудова монастыря

Понимаю, что спустя тридцать лет спорить с Виктором Ерофеевым некорректно. Я даже думаю, что его статья сыграла положительную роль, вызвав тогда огромную и очень напряженную дискуссию. И она, конечно, уже вошла в историю русской критики.

Но… Давайте все-таки это признаем. Не состоялась «альтернативная литература» как новый эстетический метод. И большинство «звезд» 90-х годов закатились гораздо быстрее, чем большинство советских мастеров, которых автор статьи отважно «хоронил». Не буду называть имена этих «звезд», это сегодня не имеет смысла. Это уже тоже история, и довольно давняя.

Русская литература вернулась на круги своя. Стержнем по-прежнему остается исторический и социально-психологический реализм.

Просто посмотрите на книжные хиты последних лет — «Обитель» Прилепина, «Зулейха открывает глаза» Яхиной, «Брисбен» Водолазкина.

И что на это сказать? «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Андрей Бильжо. Карикатуры в тему

На Лазурном Берегу русские тусовщики шалят что есть сил. Купаются в шампанском на вечеринке у Тимати, ухаживают за всемирно известными моделями, а иногда бьют друг другу лица, отправляя земляков в кому, а себя — за решетку. Наши «сливки общества» живут на виллах людоедов, танцуют под гимн своей страны и переживают, почему нет горячей воды в номере за 800 евро в сутки. О контрастах Лазурного Берега рассказывает обозреватель.

Самолет «Татик» — это не по-французски

Лазурный Берег влечет наших гораздо сильнее, чем спортивные непобеды в Пекине. К себе на Cap Ferrat воротился с Олимпиады олигарх Виктор Вексельберг. Как утверждают обитатели этого «русского садоводства», виллу он там не купил, а снимает. Миллиардер Шалва Чигиринский, владелец бывшей виллы людоеда Мобуту, прилетел на самолете по имени «Татик», названном в честь его жены Татьяны. Супруга совладельца «ЛУКОЙЛа» Леонида Федуна мелькнула в новом ресторане «Авеню-31», а его дочь — на новом пляже Zebra. В свои апартаменты в Монте-Карло вернулся из Юрмалы композитор Игорь Крутой с женой и дочерью. Певица Изольда Исханишвили прожила в «Отеле-де-Пари» месяц. В этом году девушка щеголяла новым черным «Бентли-Азур», который ей подарил муж Дмитрий. Большую вечеринку устраивали братья-миллиардеры Сергей и Николай Саркисовы, совладельцы Группы РЕСО. В порту Болье у Кап-Ферра стояла яхта генерального директора «Центр-Сити» Бориса Ланцмана. И даже далекий от гламура писатель Евгений Гришковец раскатывал по Монте-Карло в кабриолете.

Многие русские — Татьяна Терешина, Изольда Исханишвили, Мария Палтина-Ласкала — рассекают на «Бентли». Банкир Александр Плющенко подъезжал к Монте-Карло-бич на красном «Феррари». (Сам банкир с модельной женой Натальей и сыном уже который год живет на вилле в Cap Ferrat.)

Бывшая жена Баскова Светлана Шпигель неоднократно была замечена на городском пляже «Майами». «Монте-Карло-бич переполнен, а здесь, на городском, тише», — оправдывалась она перед знакомыми. Кстати, обычно русские в Монако предпочитают чистый и тихий пляж, когда жалко четыре, а то и десять тысяч евро на шумный и грязный.

«В Монако теперь — как в Сочи в советские времена»

Экс-солистка Hi-Fi певица Татьяна Терешина и ее муж Арсений Шаров появились в Монако в самом начале августа. О крыше над головой заранее не позаботились. И вот, в одном из самых знаменитых отелей «Эрмитаж» с ними приключился казус.

Спасибо соотечественникам, в Монако теперь, как в Сочи в советские времена, номер в сезон достать нереально. «Эрмитаж» конечно же был перенаселен. В итоге в люксе за 810 евро в сутки не было горячей воды. Господину Шарову дали ключ от другого номера и предложили ходить мыться туда. Удобства в конце коридора, как в коммуналке, в конце концов нам, россиянам, не привыкать.

Рекомендуем:  Марианна Гейде

«Хорошо, — согласился господин Ша-ров, — но я буду возвращаться в свой номер голым». «Как это?» — изумился менеджер. «Я привык выходить из душа в чем мать родила и менять свои привычки не собираюсь», — упорствовал гость. В итоге Татьяне Терешиной и Арсению Шарову выдали нормальный номер, а некоторым не досталось и этого.

«Я, короче, договорился, — кричал у ресепшна чеченского вида господин, — кровать королевская! Втроем ляжем!» «Слава богу, — чуть не плача, с южным украинским акцентом ответила его спутница, — а то я так разволновалась! Надо срочно покурить!»

У Прохорова нет визы, но есть вилла?

Итак, желающих провести август на Лазурном Берегу больше, чем дорогих отелей. Поэтому каждый приличный миллионер или уже купил, или срочно ищет себе виллу в окрестностях Монако или на Cap Ferrat, который давно уже во Франции называют Руссо-Ферра.

И вот газеты и телеканалы сообщили, что некий мистер X из России купил бывшую виллу бельгийского короля Леопольда за пятьсот миллионов евро, прямо напротив Кап-Ферра, в городке Вильфранш-сюр-Мэр. Покупку, естественно, приписали Роману Абрамовичу. Однако его пресс-служба категорически это опровергла. Тогда любопытные пошли по списку самых богатых людей планеты и ткнули в Леонарда Блаватника. «Известиям» удалось связаться с господином Блаватником. Бизнесмен долго смеялся и сказал, что сам узнал о якобы «своей» покупке из газет. Следующим номером шел партнер Абрамовича Евгений Швидлер. Выяснилось, что Швидлер действительно только что купил дико дорогую виллу, но в Америке, на горнолыжном курорте Аспен. В итоге два дня назад газета Nice Matin заявила, что покупатель точно Михаил Прохоров. У русских эта новость вызывает большие сомнения — после скандала в Куршевеле господин Прохоров невъездной во Францию.

«Знаем мы это поместье, — прокомментировали светскому обозревателю «Известий» старожилы Лазурного Берега, пожелавшие остаться инкогнито, — там в свое время делал вечеринки Олег Бойко. Эту виллу когда-то продавали за 20 млн евро, да так и не продали. На самом деле никто ее не купил. И 500 млн евро эта история не стоит. Дай бог, чтобы она стоила половину… Потому что на самом деле она и половины не стоит. Рядом действительно купил виллу русский. За 140 млн евро. А эту хотят продать дороже денег и придумывают всякие PR-трюки…»

Бал цветов имени Рожецкина

Ключевым событием для русской Лазурки все же остается Бал цветов на вилле Эфрусси-Ротшильда. В этом году он впервые прошел без своего создателя — без вести пропавшего бывшего топ-менеджера «Норникеля» и экс-совладельца «МегаФона» Леонида Рожецкина.

Шикарные авто, на которых прибывали гости, подъехать к дверям виллы не могли. Ради обуздания русской школы автовождения к Кап-Ферра согнали ДПС чуть ли не со всей Лазурки. Гостей нежно уговаривали оставить машины на парковке и клялись, что каждого довезет очень хороший «наветт», он же «шаттл». Американский финансист Майкл Сассано, известный всему Монако своими пирушками, и американская актриса Камилла Андерсон сразу согласились, бросили свое недешевое средство передвижения и прошли пятьдесят метров до виллы пешком, попутно снимая потрясающий вид на ночной залив.

Договориться с русскими было сложнее. Один российский джентльмен восточного розлива так и не согласился оставить свой первичный половой признак, то есть свой «Мерседес», и поехал на бал по пешеходной дорожке. Законопослушные гости, расслаблено топающие на своих двоих, шептали ему в спину тихие ласковые напутствия….

Еще в Москве светские активисты очень тихо предполагали, что господин Рожецкин возникнет в конце бала живой и невредимый или хотя бы мелькнет там в черной полумаске. Хоть бизнесмен и пропал без вести полгода назад, но его самолет продолжал бороздить воздушные пространства, и потому многие были уверены: жив, курилка! Не такой это человек, чтобы пропасть ни за понюшку! Но вот на сцену вышел промоутер Андрей Фомин и голосом, исполненным трагизма, объявил: «Светлой памяти человека, который придумал этот бал».

Потерявшим надежду гостям, среди которых были певец Сергей Мазаев, телеведущая Ульяна Цейтлина, сестра Дмитрия Маликова Инна, «форбс-супруга» и медиамагнатша Вероника Белоцерковская, «форбс» Даниил Хачатуров, миллиардер Валерий Демичев и владелец «Уралхима» Дмитрий Мазепин, взгрустнулось.

Рекомендуем:  Павел Сурнов

«В Риге никто не верит, что его больше нет. Говорят, он сделал пластическую операцию и возникнет в другом месте. И это будет совершенно другой человек», — тихо сказал один из приглашенных.

Не давая гостям уйти в минор, Андрей Фомин быстро сменил тональность: чем-то наградил Сати Спивакову, что-то вручил телеведущему Андрею Малахову. Затем откупорил бутылку девятилетнего «Моет Шандон» и предложил первые глотки своим самым красивым подругам. Тема Рожецкина окончательно иссякла. И балом стали править две микроинтриги: бывший бойфренд телеведущей Татьяны Арно Амиран пришел на бал с другой девушкой. И чернокожая дама Анжела Ермакова, прославившаяся, как заметила Вероника Белоцерковская, «чудесами орального деторождения», вывела в свет свою дочь. Беленькая-пребеленькая сахарная девочка в кремовом платье принцессы с мечтательным видом покачивала кринолином. Гости вглядывались в ее лицо. Отмечали взрослые глаза, очень пухлый рот и сходство с Борисом Беккером. И говорили, что, похоже, девочка, черт ее побери, вырастет настоящей красавицей.

Приехавшая из Сен-Тропе первая невеста Украины топ-модель с мировым именем Снежана Онопко захватила на бал своих друзей, но наотрез отказалась фотографироваться для глянцевых журналов, чем расстроила хозяев. «Привести с собой «хвоста» и не засветиться…» — тихо сокрушались они.

«Самое главное на балу, — покачал головой залетный американский банкир, — это fashionable leave» (что переводится как «стильно отвалить»). Гости стали спешно следовать его завету. По пути им встретились спешащие на бал певица Мария Ласкала и Тимати со всей его бандой.

Отвалив по последнему писку моды, оголодавшие на балу разъехались по ресторанам Монако. В одном из самых любимых русскими мест — в SASS-кафе — под русский шансон гуляли «питерские» с типичными серийными лицами. Гимн России сменился воплем: «Перемен, мы ждем перемен!» А ближе к часу ночи все те же традиционно собрались на афтепати Бала цветов в монакском клубе Jimmy’s.

Дискотека с гимном и Шумахером

Через два дня там же, в Jimmy’s, прошел концерт Тимати. «Феррари» и «Бентли» детей отдыхающих въезжали в клуб под гимн России. Один из кабриолетов был кокетливо украшен российским флагом. С гимна же началась и сама дискотека. А спустя несколько дней после этой вечеринки Тимати отпраздновал свой день рождения в Сен-Тропе.

В модном ночном клубе VIP-Room появились сам Тимати, десять архаровцев из его окружения, московский промоутер Гулливер и «форбс» Борис Зубицкий. Судя по тому, с какой собачьей преданностью Гулливер смотрел на господина Зубицкого, этот самый Зубицкий все и оплачивал.

Среди гостей дискотеки были замечены DJ Смэш и DJ Вальтер, гонщик Михаэль Шумахер и сын президента страны Габон Омара Бонго Ондимба. Тимати выступал три часа. За это время было выпито восемьсот бутылок шампанского Crystal. В баре все закончилось. И если бы не сын индийского магната Кану, подаривший Тимати тридцать пять бутылок шампанского «Магнум Кристалл», то обливаться в пять утра, когда полностью отключили музыку, было б нечем.

Русский бойфренд черной Наоми

Сен-Тропе гораздо либеральнее пафосного Монако. И потому многие предпочитают эту развеселую курортную деревеньку. На пляже мелькнула дочь Геннадия Хазанова Алиса Хазанова-Бауман. В прибрежных водах была замечена яхта речного олигарха Романа Троценко. А на лодке Nautica совладельца «Капиталл-Груп» Владислава Доронина отдыхала Наоми Кэмпбелл. Как замечают в свете, господин Доронин давно предпочитает иностранок. Несколько лет он встречался со шведской моделью Карен Шонбахлер. Пара казалась неразлучной, и их разрыв стал большой неожиданностью для всех светских сплетников. Теперь все прочат свадьбу русскому олигарху и чернокожей модели, а залогом серьезности намерений стало ожерелье за 600 000 евро, которое доставили на лодку.

Тем не менее вовсе не этот роман стал главной сплетней русского сезона в Сен-Тропе. Как мы уже писали, место молодежное, предполагает всякие шалости. И вот два гостя из Санкт-Петербурга поддержали традиции отпускного русского мордобоя, но несколько переборщили с его размахом. В итоге один из участников шесть часов пролежал в коме, а второго посадили в тюрьму.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: