Становление и развитие лингвопоэтики как науки

В истории развития филологической науки проблема поэтической речи / поэтического языка то изучалась и развивалась в границах языкознания, то выходила из пределов лингвистики. Долгое время лингвисты и литературоведы оспаривали друг у друга право исследования поэтических текстов, и большинство лингвистически ориентированных исследований таких текстов начиналось с попытки обосновать тезис о том, что лингвистика тоже имеет право на изучение проблем поэтической речи. В настоящее время закономерность лингвистических изысканий в данной области можно считать доказанной [3; 6; 7; 8; 12; 15; 17; 24]. Более того, в рамках филологии со временем выделилось особое направление — лингвистическая поэтика (теория поэтической речи), занимающаяся «рассмотрением поэтических произведений сквозь призму языка и изучающей доминантную в поэзии функцию» [28, с. 81].

В «Поэтическом словаре» поэтика определяется как «наука о структурных формах художественных произведений и исторических законах изменения этих форм под влиянием нового содержания» [13, с. 314]. Свой вклад в зарождение и развитие лингвистической поэтики внесли многие известные лингвисты и литературоведы: В.Г. Адмони, М.М. Бахтин, Р.А. Будагов, В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, И.Р. Гальперин, Л.Я. Гинсбург, Г.А. Гуковский, В.М. Жирмунский, А.Н. Кожин, Д.С. Лихачев, Ю.М. Лотман, А.А. Потебня, В.Я. Пропп, Т.П. Сильман, Б.В. Томашевский, Ю.Н. Тынянов, В.Б. Шкловский, Л.В. Щерба, Б.М. Эйхенбаум, Е.Г. Эткинд, P.O. Якобсон и другие.

Ирина Борисовна Руберт — доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры теории языка и перево-доведения Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Юлия Геннадьевна Тимралиева — кандидат филологических наук, доцент кафедры немецкого, романских и скандинавских языков и перевода Санкт-Петербургского государственного экономического университета. Контактные данные для связи с авторами (Тимралиева Ю.Г.): 191023, Санкт-Петербург, ул. Садовая, д. 21 (Russia, St. Petersburg, Sadovaya Str., 21). Тел.: +7 (911) 930-59-32. E-mail: [email protected]

На сегодняшний день лингвистическая поэтика является сформировавшимся научным направлением с богатым опытом осмысления как отечественного, так и зарубежного литературного наследия. Вместе с тем, многие ключевые вопросы в теории поэтической речи до сих пор остаются дискуссионными. В частности, при большом количестве работ до настоящего времени не выработано общепризнанной и всесторонне аргументированной теории поэтического языка, вопрос о его статусе до конца не решен, а само слово «поэтический», а вместе с ним и все выражение «поэтический язык» / «поэтическая речь» до настоящего времени продолжает наполняться неидентичным содержанием.

Прежде всего, неоднозначно трактуется само слово «поэтический». Очевидно, следует различать хотя бы два значения этого слова, имеющих прямое отношение к проблеме выделенности явлений определенного рода в составе национального языка. Первым значением следует признать «стихотворный», т.е. присущий стихотворениям, языку поэзии. Это значение является наиболее простым и очевидным, и подавляющее большинство исследований по проблеме поэтического языка выполнено на материале стихотворных произведений. Но такое одностороннее понимание значения слова «поэтический» обедняет представление об его сложной семантической структуре, о тех смысловых оттенках, которые неизбежно сопутствуют его употреблению.

Второе значение данного слова — «художественный», «эстетически значимый». Эти характеристики, недостаточно определенные в рамках лингвистической поэтики, самым тесным образом связаны с понятием творческой окрашенности произведения, его креативных качеств — чем заметнее их проявление, тем более «художественным», «эстетически отмеченным» представляется текст. В этой связи ценным представляется определение В.П. Григорьева, трактующего поэтический язык как «язык с установкой на эстетически значимое творчество» [10, с. 77]. Такое определение совпадает и с буквальным этимологическим смыслом слова «поэзия», происходящего от греч. рснсо — «творить», «создавать», «созидать».

Разные лингвисты на протяжении многих десятилетий подчеркивали мысль о недопустимости смешения категорий «поэтического» и «стихотворного», поскольку словом «поэтический» могут быть оценены качества и прозаического текста, отвечающего определенным требованиям «художественности», «эстетической значимости», а потому именно второе значение слова «поэтический» оказывается определяющим в характеристике его как термина лингвистической поэтики. Хотя нельзя не признать того факта, что именно в стихотворной речи, в силу своеобразия её звуковой, смысловой, синтаксической и даже графической структуры, наиболее очевидно проявление основных качеств поэтической речи. Вопросы поэтической речи, исследованные на материале стихотворных произведений, получают яркое и наглядное освещение [18, с. 38-39].

Рекомендуем:  Ефим Бершин. А мне Господь не дал проводника

Другая проблема, занимающая ученых на протяжении нескольких десятилетий, связана с разграничением понятий «литературный язык» — «язык художественной литературы» — «поэтический язык». Литературный язык является ведущей разновидностью национального языка, выделяясь среди прочих форм существования языка «своей обработанностью, упорядоченностью, подверженностью к узаконению, кодификации, полуфункциональностью употребления, универсальностью в удовлетворении коммуникативных запросов общества, стилистически дифференцированной системой средств общения, наличием письменной и устной разновидностей» [26, с. 175-176].

Если литературный язык реально существует в текстах художественных и нехудожественных, то язык художественной литературы реализует себя в произведениях словесно-изобразительного искусства; здесь литературный язык автора находит своеобразное, эстетически обусловленное применение. Что касается терминов «поэтический язык», «художественный язык», «язык художественной литературы», то при характеристике художественных текстов они употребляются как синонимы. Вместе с тем, если сочетание «язык художественной литературы» используется исключительно по отношению к художественному тексту, то сочетание «художественный язык» может указывать на прочие (не текстовые) продукты художественного творчества (произведения живописи, архитектуры, кино и т.д.). Что касается сочетания «поэтический язык», то его значение ширится, и в последние годы, с ростом количества междисциплинарных исследований, оно также все чаще распространяется на нелитературные жанры.

Поэтический язык в его отношении к литературному языку трактуется неоднозначно. Разные лингвисты рассматривают его как художественный стиль литературного языка [5, с. 19; 9, с. 20], как особую разновидность общелитературного языка [26, с. 315], как особую традицию употребления общего

языка [7, с. 140]. Некоторые языковеды выводят поэтический язык за пределы литературного: В.П. Григорьев рассматривает литературный язык по отношению к поэтическому как «поверхностную структуру», т.е. поэтический язык не является частью общелитературного [10, с. 78]. Р. Якобсон называет литературный язык «фоном» для поэтического языка [28, с. 49]. Как особую эстетическую систему, противоположную системам речи, рассматривают поэтический язык В.Г. Адмони [1], И.Р. Гальперин [8], Г.В. Степанов [23], A.B. Федоров [25].

Г.О. Винокур, дающий несколько различных определений поэтического языка, считает, что «понятие литературного языка и шире, и уже понятия языка литературы. Шире, потому что это, во-первых, всякий письменный язык, а не только язык того, что мы теперь называем «литературой», а, во-вторых, также и разговорный язык общественных группировок, которым принадлежит руководящая роль в культурной жизни общественного коллектива. Уже — потому что литература охотно пользуется различными внелитературными средствами языка для своих изобразительных и характерологических целей» [7, с. 90].

Действительно, художественный стиль отличается от других стилей характером использования языкового материала. Художественная литература немыслима без литературного языка: средством выражения мыслей, чувств, создания художественных образов, чувственных представлений служит языковой материал — слова, словоформы, грамматические конструкции литературной речи. Вместе с тем, писатели нередко используют языковые средства иных систем — диалектизмы, жаргонизмы, вульгаризмы и прочие языковые средства, находящиеся за пределами общелитературного языка. Однако ключевое отличие поэтического языка от прочих разновидностей языка явствует из самого термина «поэтический»: в нём значительным весом обладает эстетическая функция.

Р. Якобсон определяет его как «язык в его эстетической функции» [28, с. 275]. Э. Ризель называет эту функцию художественной речи эстетико-коммуникативной функцией языка [30, с. 1975]. Этот стиль преследует не только коммуникативные, но и эстетические цели и представляет собой более свободную систему, чем язык литературный [5, с. 76]. Г.О. Винокур пишет в этой связи об особой поэтической функции языка, «которая не совпадает с функцией языка как средства обычного общения, а представляется её своеобразным обосложнением. Поэтический язык в этом смысле есть то, что обычно называют образным языком» [7, с. 142].

Именно «образность (изобразительность) художественной речи, т.е. та новая материальная среда, которая рождается из слова и которая слово превращает в образ» [11, с. 5], является характерной чертой языка художественной литературы, выделяя её среди прочих языковых стилей. И если для остальных функциональных стилей характерно логически оправданное языковой системой употребление, то для художественной речи характерным является ненормативное использование всех средств языковой системы в целях образной выразительности, использование устоявшихся экспрессивных форм, таких как нарушение рамочной конструкции, эмфатический порядок слов, повторы, параллелизмы, обособления, тропы и т.д. Исследование художественного языка ориентировано, в первую очередь, «на стилистически маркированные языковые единицы, участвующие в передаче идейно-художественного содержания текста и создании эстетического эффекта» [15, с. 23].

Рекомендуем:  Нина Искренко

Безусловно, тропы (как и все вышеперечисленные формы) имеют место и в нехудожественных текстах, однако в поэтических текстах они приобретают системный характер. Кроме того, «поэтическая образность — гораздо шире и глубже, нежели система тропов и фигур образности», она состоит в «самом внутреннем существе поэтической речи как своеобразной системы воплощения воображаемого или эстетически отражаемого мира и в функциональной специфике её эстетической структуры. Поэтическая функция языка опирается на коммуникативную, исходит из неё, но возвышает над ней новый мир речевых смыслов и отношений, подчиненный эстетическим и социально-историческим закономерностям» [6, с. 155]. Поэтическая речь как специфическая форма речевой деятельности является не просто средством коммуникации, но средством художественного мышления, осознающим мир «через освоение его путем творческого воссоздания» [6, с. 130].

Согласно В.Г. Адмони, в художественном произведении возникает батисматический или глубинный уровень отношений, воплощаемый в дополнительном усложнении смыслового содержания на его пути к символическому смыслу произведения [29, с. 211-212]. Ю.М. Лотман пишет в этой связи о двуплановости поэтического текста, обладающего, помимо семантики, присущей всякому сообщению, неким «интегрированным сверхзначением» [17, с. 95]. Таким образом, особым свойством поэти-

ческого текста является его «семантическая осложненность» [20, с. 221]. Собственно, на эту особенность художественного текста указывал ещё A.A. Потебня, выделяя в нем содержание и внешнюю форму, присущие каждому тексту, а также внутреннюю форму (образ, соответствующий определенному представлению), присущую только поэтическому тексту [19, с. 174-179]. М.М. Бахтин определяет поэтический язык как «усовершенствованный язык» [2, с. 49].

Итак, отличие поэтической речи от прочих функциональных стилей заключается в её двойной природе — языковой и художественной, т.е. словесно-образной. Эта двойственность позволяет говорить не только о родстве поэтической речи с другими языковыми стилями, но и об её близости с искусством. Художественная речь является связующим звеном языка и искусства, соединяя их в один ряд: нехудожественные формы речи — художественная речь — искусство [11, с. 5]. Образность отличает художественную речь от прочих (нехудожественных) форм речи и объединяет с искусством. Отличается художественная речь от прочих художественных форм наличием «утилитарного смысла», выраженного в слове и несущего коммуникативную нагрузку. Таким образом, поэтический язык представляет собой особый специфичный стиль, соотносимый с системами литературной и разговорной речи, взаимосвязанный со всеми жизнеспособными выразительными средствами национального языка, отличающийся особой (абсолютной) экспрессивностью, имеющий два смысловых плана (понятийный и художественный) и обладающий особой эстетической функцией, позволяющей говорить о его близости с искусством. Он есть категория «эстетическая и историческая» [6, с. 156].

«Специфичность» поэтического языка, его осложненность, связанная с наличием дополнительных функций, обуславливает особую методологию исследования, предлагая для текстов художественной литературы более широкую и сложную схему лингвистического анализа, нежели для прочих (нехудожественных) текстов. Прежде всего, поскольку в искусстве «всякое новое содержание неизбежно проявляется как форма» и «всякое изменение формы есть тем уже раскрытие нового содержания» [12, с. 17], особое значение приобретает тесная взаимосвязь между формой и содержанием, существующая на всех уровнях языка. Особенно актуальным это становится для стихотворного текста, где «интровертивный характер поэтической функции достигает своего апогея» [28, с. 81]. Именно содержание стихотворного текста оказывается в гораздо большей степени зависимым от структуры формы, чем содержание прозаического текста. По мнению Е. Эткинда, «в поэзии всё без исключения оказывается содержанием — каждый, даже самый ничтожный элемент формы строит смысл, выражает его» и «всякое, даже самое малое изменение формы неминуемо влечет за собой изменение поэтического содержания» [27, с. 69].

Рекомендуем:  Анализ стихотворения «Тройка» Некрасова

Не менее значимым при анализе поэтического текста становится учет историко-диахронических категорий (литературное течение, жанр, индивидуальный стиль автора). Компоненты этого ряда тесно взаимосвязаны друг с другом, а поэтический текст «представляет собой сложный продукт творчества индивидуальности автора и литературной школы /литературного направления в их взаимоотношениях» [6, с. 76]. Литературное течение (направление), т.е. «совокупность произведений, сближающихся друг с другом по ряду существенных идейно-эстетических и стилистических признаков» [4, с. 187], составляет опорную систему художественного стиля. Литературное течение во многом «задает» как метод художественного творчества писателя, так и стилевую определенность этого метода. В рамках того или иного направления литературы рождается «единая инвариантная художественная концепция мира и личности», которая устойчиво проявляется во всех художественных произведениях, принадлежащих к данному направлению [3, с. 48].

История мировой художественной культуры свидетельствует: индивидуальные особенности, присущие творческому методу каждого художника, порождаются не только характером его дарования, но и усвоением его эстетическим сознанием определенных социальных интересов и идеалов. Вот почему творческий метод, предопределяющий тип языкового оформления, преломляя определенные идейно-эстетические потребности общества, оказывается, в конце концов, не только «личной собственностью» каждого художника, но и эстетическим фундаментом целых художественных направлений. В свою очередь, художественный метод определяется временем. Каждое художественное произведение — продукт определенной эпохи, рожденный в определенной историко-культурной среде. Эпоха и та социальная среда, в которой живет автор, оказывают существенное влияние на его мировоззрение, его эстетику, которые в конечном итоге находят своё выражение в его произведениях, формируют определенную языковую картину мира.

Поэтому глубокий анализ языка художественного произведения невозможен без понимания общественной жизни соответствующего периода развития народа, без разностороннего знания культуры, литературы и искусства этой эпохи, без ясного представления о состоянии литературного языка и его стилей в то время. На необходимость исторического подхода, то есть включения в стилистическую структуру художественной речи историко-диахронических категорий, а также соотнесения поэтического текста с общим историко-культурным контекстом, указывали многие лингвисты и литературоведы, в том числе Д.С. Лихачев, утверждая, что «историзмом должно быть проникнуто каждое исследование поэтического текста» [16, с. 25].

На протяжении многих десятилетий изучение поэтического языка было связано с понятиями текста и стиля. Однако в последние годы все больше исследований ориентировано на художественный дискурс, а методология лингвопоэтики активно обогащается инструментами и приемами анализа смежных наук. Исследование художественного текста сегодня выдвигает целый ряд достаточно сложных задач, направленных на совмещение фундаментальных основ таких отраслей языковедческой науки, как лингвистика речевого целого (текста), текстотипология, диахронический анализ лингвистических единиц, с целью создания адекватного концептуального и методического аппарата, отвечающего задачам анализа поэтического текста [21].

Изучение текста как комплексного структурно-семантического и коммуникативно-прагматичес-кого явления в историческом ракурсе, выявление комплекса факторов внутриструктурного и внутрисистемного современного состояния эволюционирования текстов художественной коммуникации, установление их типологических признаков, разработка методики типологического описания их вертикального и линейного развертывания углубляет и расширяет рамки исследования текста как коммуникативной единицы высшего ранга.

Располагая знаниями о дискурсных характеристиках, прагматической установке автора, тематическом репертуаре, содержательной направленности произведений, а также об особенностях построения текста, его макро- и микроструктурного синтаксиса, исследователь не только достигает оптимизации понимания смысла, но и получает возможность наиболее адекватных интерпретаций лингвистических процессов и явлений в области художественной коммуникации. Такой подход связан с осознанием того, что художественное произведение способно к регенерации смысла, приращению значений на базе архетипических образов, наполняемых новым содержанием в разные эпохи, и обеспечивает смысловое обогащение в контексте нового времени, его расширение и переосмысление.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: