Итоги года в области литературы

Сегодня можно подвести итоги года в области литературы.

Понятное дело, что каждый обозреватель, который возьмётся за это нелёгкое дело, воссоздаст свою картину — в зависимости от того, каким контентом он себя окружил, что прочитал и о чём успел услышать, к какой литературной «песочнице» он принадлежит, по какую сторону баррикад находится. И всё получится смешно, потому что создадутся новые «мыльные пузыри» и новые дутые репутации.

Чтобы избежать всего этого, надо охватить как можно больше литературных центров и сказать исключительно о самом главном.

Это и попробуем сделать.

Поэзия

Начать, наверное, стоит с самой спорной категории — с поэзии. Никто так не разобщён, никто так не переругался между собой, как поэты. А между тем в каждом «лагере» выходят серьёзные книги, достойные самого широкого разговора.

В серии «Новая поэзия» издательства «Новое литературное обозрение» вышла книга Василия Бородина — «Лосиный остров». Его стихотворения звучат на первый взгляд несообразно с нашими представлениями о прекрасном. И скорее похожи на музыку, которую может воспроизвести на терменвоксе или смычком на пиле. И, тем не менее, это — музыка. И, тем не менее, — это стихотворения и стихотворения высокого класса.

В Нижнем Новгороде под конец года вышла долгожданная книга Алика Якубовича — «Быть». Поэт славен своей «акустической фотографией». Но не стоит путать ремесло фотографа и поэтическое ремесло. Мы говорим о последнем. Его поэзия — вневременная, извилистая и непременно меняющая настроение — создаёт резонанс в каждом читателе.

В издательстве «Воймега» среди появившихся в этом году поэтических сборников выделяется книга Леты Югай — «Забыть-река», полная фольклорных мотивов и формальных экспериментов. Так девушка, проехавшись с фольклорными экспедициями по русским деревенькам, попробовала поэтически обыграть те надписи, что встречаются на прялках. Получилось неожиданно хорошо.

А ещё, если продолжать разговор о формальных экспериментах, стоит сказать о «блэкаутах» Андрея Черкасова. Они появились в «Воздухе». (Больше, наверное, ни в каком другом «толстом» журнале появиться не смогли бы). Представляют собой замалёванные чёрными полосами чужие стихи с редкими сохранившимися отрывками. Получается, что из «чёрного» (из небытия, из хаоса Вселенной) проступают «белые» слова — смыслообразующие. А если учесть, что не закрашенные поэтом куски определяются случайным образом, то появляется большая вероятность, что важные слова в сочетании друг с другом породят новые образы или неожиданные смыслы. Это, конечно, немного напоминает «машину образов» Есенина, но всё равно достойно внимания.

В издательстве «Рипол-классик» вышло 8-митомное собрание сочинений бывшего смогиста Владимира Алейникова.

А самое интересное — это, пожалуй, выход «Неизвестных стихов» Варлама Шаламова. В.В. Есипов внимательнейшим образом проработал в архивах и открыл нам автора «Колымских рассказов» с новой стороны.

Проза

В этом году вышло катастрофически много серьёзной прозы: «Крепость» Петра Алешковского, «Зимняя дорога» Леонида Юзефовича, «Поколение волхвов» Сухбата Афлатуни, «Комнаты страха» Вадима Левенталя, «Фигурные скобки» Сергея Носова, «Зона затопления» Романа Сенчина, «Жених и невеста» Алисы Ганиевой.

«Смотритель» Виктора Пелевина — очередной ежегодный роман, поэтому особого ажиотажа не вызвал. Все литературные критики с некоторой ленцой прочитали его и с ещё большей ленью попробовали написать об этом. Словом, явный провал.

Книга «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной заставила говорить о себе. Сначала молодая писательница заняла второе место на «Ясной поляне», а следом и первое место на «Большой книге». Если сначала были редкие выпада в сторону Яхиной и её творчества, то после двух премий возникли горячие споры, которые, наверное, ещё продолжатся в будущем году. Что ж, наверное, это лучше, нежели споры о книгах Алексиевич.

Но больше всего впечатляет «Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева». В «Новом мире» она выходила довольно давно, но в виде книги — только в этом году. Эта повесть рассказывает о жизни простого русского старообрядца, родившегося в Китае, исколесившего всю Южную Америку, оказавшегося в России и вновь вернувшегося обратно на свою ферму где-то в Латинской Америке. Как вы понимаете, такое чтение дорого стоит.

И пример Данилы Зайцева, и пример Леты Югай говорят о серьёзном запросе на фольклор, на народную мудрость, на поиск своей истории через слово как таковое.

Биографии

Вышло в 2015 году много удивительных биографий: Алексей Варламов написал о Василии Шукшине, Игорь Вирабов — об Андрее Вознесенском, Захар Прилепин — о Корнилове, Луговском и Мариенгофе, Александр Хорт о НиколаеЭрдмане, Илья Фаликов — о Борисе Рыжем (издательство «Искусство-XXI век» перевыпустило его сборник стихов и «Роттердамский дневник»), и, наконец, Валерий Попов написал о Михаиле Зощенко.

Среди этих книг стоят подбоченясь книги об Иосифе Бродском — мемуары «Бродский среди нас» Эллендеи Проффер-Тисли и биография «Бродский. Русский поэт» Владимира Бондаренко.

При этом некоторые книги не так хороши, как могли бы быть (по множеству причин), но принципиально важно их появление.

Эссеистика и публицистика

В этом году своё сорокалетие отмечал Захар Прилепин. К этому юбилею случилась книга — литературный очерк «Захар» от Алексея Колобродова. Не биография, как многие восприняли, а именно — очерк или, как выражается сам автор, «литературный портрет».

Вышла вторая книга Сергея Носова — «Тайная жизнь петербургских памятников». Первая часть стала бестселлером, вторая метит в ту же плоскость. Писатели с берегов Невы в этом году выпускают сразу по две книги: эссеистика и роман. Так и Андрей Аствацатуров продолжил препарировать себя и тем самым изучать питерского интеллигента, а также написал книгу «И не только Сэлинджер: десять опытов прочтения английской и американской литературы», в которой приоткрывает писательскую кухню — мировых классиков и свою.

В декабре подоспела книга Василя Авченко — «Кристалл в прозрачной оправе» — с большой любовью повествующая о жизни Владивостока и его жителей и о культуре края.

Зарубежная литература

В зарубежной литература — ситуация обычная: что не книга, то долгожданная новинка: «Покорность» Мишеля Уэльбека, «Уна и Сэленджер» Фредерика Бегбедера, «Бесцветный Цкуру Тадзаки и Годы его странствий» Харуки Мураками, а так же «Парень из Колорадо» и другие книги Стивена Кинга.

Открытием года для русского читателя стала Донна Тартт со своим романом «Щегол». Это удивительное сочетание воспитательного и авантюрного романа. Если есть «филологический роман», может, стоит говорить и о «культурологическом»?

Ещё одна приятная неожиданность — продолжение культового «Бойцовского клуба». Чак Паланик, спустя почти двадцать лет, не просто написал продолжение, а сделал графический роман.

Около политики

В России помнят не политиков, а поэтов и прозаиков — и именно по их книгам будут судить об эпохе. Поэтому важно увидеть, какие книги о судьбах страны вышли в этом году.

Рекомендуем:  Арсений Тарковский. «Из немногих мастеров стиха»

Несмотря на государственные книги-агитки о Донбассе, о которых с такой неприязнью говорил Дмитрий Кузьмин, выходят дневники русских писателей по следам украинских событий. Этои «Не чужая смута» Захара Прилепина, и «Киев капут» Эдуарда Лимонова.

Но, пожалуй, большее внимание стоит уделить «Дневнику русского украинца» Платона Беседина. Первые две книги на голову выше, но эта отличает одним принципиально важным моментом — позиция, которую занимает автор не либеральная и не патриотическая, но при этом — либеральная и патриотическая. Вот такой удивительный парадокс. На самом деле, конечно, это трезвый взгляд крымчанина.

Филология

Пока литераторы спорят между собой, литературоведы занимаются делом. В этом году вышло очень много книг, достойных самого широкого читательского внимания.

В конце прошлого года, а по факты в начале этого стартовало полное собрание сочинений Владимира Маяковского в 20 томах. Анатолий Валюженич подготовил двухтомник — «Пятнадцать лет после Маяковского»: письма Лили и Осипа Бриков. В них мы сможем узнать, какой сложилась судьба двух важных для Маяковского людей.

Вышел сборник сохранившихся стихотворений Николая Олейникова, подготовленный Олегом Лекмановым и Михаилом Свердловым. Тот же Лекманов порадовал перевыпуском двух старых книг — биографий Сергея Есенина и Осипа Мандельштама. Последняя вот-вот появится. Она переработана на треть и дополнена новым материалом. Вместе с этим огромный интерес представляет книга «Посмотрим, кто кого переупрямит»: письма, воспоминания и свидетельства очевидцев трагичной и сложной жизни Надежды Мандельштам.

Государственная Третьяковская галерея выпустила книгу — «Георгий Якулов: мастер разноцветных солнц», полную репродукций картин, биографический статей, архивных раскопок и редчайших фотографий художника. Есть в книге и летопись жизни и творчества Якулова. А подготовили такое чудо — Т.Л. Карпова, И.А. Вакар и И.Р. Багдамян. Другой приятной неожиданностью стала книга, подготовленная Евгением Коганом, — сборник стихотворений Вольфа Эрлиха. Того самого молодого поэта, которому Сергей Есенин посвятил предсмертное стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья».

Издательство «НЛО» выпустило второй том «неполного собрания сочинений» Дмитрия Пригова — «Москва». В нём представлена подборка текстов, деконструирующих советские идеологические мифы. Ещё одна важная книга — «Машины зашумевшего времени» Ильи Кукулина. Чтобы далеко не бегать, обратимся к полному названию книги — «…как советский монтаж стал методом неофициальной культуры». В некотором роде она дополняет «Москву» Пригова.

Премии

Премиальный процесс, как обычно, сопровождается скандалами. О Гузели Яхиной мы уже говорили. Крупней резонанс был только вокруг Нобелевской премии Светланы Алексиевич. Филолог Михаил Павловец тонко подметил, что пляски вокруг нобелиата становятся каждый раз ритуальным действием, несмотря на политическую приверженность писателя (даже на Шолохове успели оттоптаться современники).

Премия «Национальный бестселлер» досталась Сергею Носову за роман «Фигурные скобки». «Русский Букер» ушёл к Александру Снегирёву за роман «Вера». «Дебют» в номинации «крупная проза» остался за Сергеем Самсоновым. Все трое — прозаики глубинного заплыва. Их победы закономерны.

Григорьевская премия неожиданно досталась Юрию Смирнову. Казалось бы, патриарх русской андерграундной поэзии Мирослав Немиров должен был бы её получить, но, как пишет Андрей Родионов, всё решил нелепый случай.

Толстые журналы

В «Год литературы» остро встал вопрос о существовании целого ряда «толстых» журналов. Проблемы есть у всех, но в наиболее сложной ситуации оказалась «Звезда», вынужденная на краундфандинговой платформе собирать деньги на издание. О проблемах «толстяков» говорили на круглом столе «Толстые журналы в „тощие“ годы» и на конференции «Журнальная Россия. История русской литературы XX века».

Но, не смотря на всё это, появляются новые журналы — второй год действует журнал «Носорог» и сетевой журнал «Лиterraтура». Возродилась питерская «Аврора».

В городе на Неве, между прочим, толстые журналы можно купить при входе в метро и в ларьках в самом метрополитене. В Москве представить себе подобное крайне сложно. Разве что в центре города. В провинции, понятное дело, ещё хуже.

Глянцевые издания уделяют внимание литературе. Интересным примером служит литературный номер журнала «Esquire» с рассказами Андрея Рубанова, Сергея Носова, Дениса Драгунского и других.

Культурные мероприятия

Идёт своим чередом научная жизнь. По всей стране проходят сотни всевозможных конференций. Устраиваются литературные фестивали и книжные ярмарки. Функционируют музеи и библиотеки. Со скрипом, без должных государственных субсидий, но всё это осуществляется.

В Москве говорят о молодых поэтах, рано ушедших из жизни, в рамках фестиваля «Они ушли. Они остались». На разных площадках проводится открытый дискуссионный клуб «Полёт разборов», на который, в отличие от многих литературных вечеров, приходит не только сами поэты и их поклонники, но и случайные прохожие. Что, несомненно, наиболее ценно.

Не так давно запустился новый проект «Последний адрес», в рамках которого вешаются мемориальные таблички в память о репрессированных людях. Очень важно, что речь идёт не только о знаменитостях, но и простых гражданах своей страны.

В Казахстане ставился вопрос о сохранении музея Павла Васильева. А в Рязани — о застройке Константиново, родины Есенина. После должной реакции литературной общественности все эти проблемы исчезли вовсе или поставлены на строгий учёт.

В Пензе открыли мемориальную табличку Анатолию Мариенгофу. В прошлом году были всероссийские споры: а не назвать ли его именем целую площадь? В итоге остановились на нейтральном безликом названии.

Евгений Евтушенко вместе с бригадой артистов на поезде проехался с концертами по всей стране. Герман Лукомников занял почётное второе место на Всемирном Поэтическом Слэме в Париже.

Среди маленьких радостей — открытие нового книжного магазина «Тортуга» в саду им. Баумана.

Экранизации и кинофильмы

Особого разговора заслуживают экранизации и кинофильмы по мотивам произведений русских писателей.

Запущен сериал «Тихий дон» Сергея Урсуляка. Не обходится без курьёзов и скандалов. Просто телезритель смотрит с удовольствием, актёры бахвалятся, литературная общественность пытается не воспринимать всерьёз, но вряд ли это получится.

Появился очередной фильм Романа Либерова. До этого он снимал кино об Ильфе и Петрове, о Сергее Довлатове, об Иосифе Бродском и Юрии Олеше. На этот раз — «Сохрани мою речь навсегда» — об Осипе Мандельштаме.

В широком прокате труды Либерова не найти, но ценитель высокой литературы всегда найдёт способ посмотреть новый фильм. К счастью, идёт много показов в «Мемориале», в Высшей Школе Экономики и на других площадках.

Вышел ещё фильм — «Конец прекрасной эпохи», снятый по мотивам «Компромисса» Сергея Довлатова. Лёгкий и атмосферный.

В будущем году собираются снимать фильм о Данииле Хармсе.

Наряду с дурновкусными сериалами «Есенин» и «Маяковский. Два дня» все эти фильмы и сериал выглядят на десять голов выше, качественней и серьёзней.

Ожидания

В 2016 году должны бы выйти новые книги у тех писателей, что держат внушительную паузу. По крайней мере, читатель ждёт книги от Михаила Елизарова, Андрея Рубанова, Аглаи Топоровой.

Рекомендуем:  Главный враг современной русской литературы

Наверное, чтобы развеять все сомнения Гузель Яхина должна удивить взыскательных читателей ещё одной сильной книгой.

Биографию Валентина Катаева готовит Сергей Шаргунов, а Владимира Маяковского — Дмитрий Быков.

Готовится полномасштабный юбилей Мандельштама. В этом же году, 26 декабря (суббота) в третьем доме по Нащокинскому переулку будет открыта новая табличка от проекта «Последний адрес». 17 мая 1934 года Осип Эмильевич последний раз вышел из этого дома и больше в него не вернулся. В1970-е годы дом был снесён, но это не помешает поставить табличку — ориентировочно и на соседний дом.

«Год литературы»

Ах, да, у нас же был «Год литературы», организованный государством. Что же он дал? Пожалуй, на книжных ярмарках прибавилось народу. А вот стало ли при этом больше читателей — это вопрос.

Литература (кто бы сомневался?), по большому счёту, живёт и выживает без помощи государства.

Одна из задач, которую ставят перед собой современные детские писатели, — объяснить детям, что взрослые тоже люди. А значит, они могут уставать и срываться, заблуждаться и винить себя за промахи, быть легкомысленными и неосмотрительными. А детям неплохо бы научиться терпению и снисхождению к окружающим. «Лента.ру» составила список новых детских книг, которые помогают ребенку лучше понять мир вокруг себя. Предыдущие части антологии можно прочесть здесь.

Мари-Од Мюрай «Голландский без проблем» (изд-во «Самокат»)

В России репутация французской писательницы Мари-Од Мюрай оказалась подмочена подростковой повестью «Oh, Boy!», в которой речь идет о трех детях, оставшихся сиротами после того, как их отец бросил семью, а мать покончила с собой. В результате опеку над малышами берет их старший сводный брат-гей. Некоторые родители сочли подобные сюжетные повороты чрезмерными и объявили книге войну. И напрасно. Потому что цель Мюрай — не уронить публику в обморок, а рассказать детям о внутреннем мире взрослых, их проблемах и сомнениях. А также помочь родителям понять собственных детей. Сборник «Голландский без проблем» предназначен для младших школьников и никаких ужасов в нем нет. Есть мальчик, который врет своим родителям, что учит голландский, а сам придумал собственный язык. Есть девочка, которая завидует более богатой подруге и ее подаркам на Рождество. И папа, который изо всех сил пытается организовать двум маленьким сыновьям идеальное воскресенье и у которого это, ясное дело, не выходит.

Жан-Филипп Арру-Виньо, серия «Приключения семейки из Шербура» (изд-во «КомпасГид»)

Автор возглавляет отдел детской литературы в крупнейшем независимом французском издательстве «Галлимар» и пишет книги для взрослых. Но настоящую славу ему принесла детская серия, в которой он решил рассказать о жизни семьи, воспитывающей шестерых сыновей, каждого из которых родители для простоты запоминания назвали Жаном. На первый взгляд все очень буднично: дети дружат и ссорятся, ходят в школу, семья уезжает отдыхать и возвращается к привычным делам. Но родители растят шесть разновозрастных мальчишек, а значит — каждый день не похож на предыдущий. Особую достоверность повествованию придает тот факт, что Арру-Виньо во многом описал свое собственное детство, — это он вырос в такой семье и был вторым по счету сыном.

Лора Инглз Уайлдер «Маленький домик в Больших лесах» (изд-во «Розовый жираф»)

Как сажать огород и забивать дичь, как запасать овощи и фрукты на зиму, разделывать кабанью тушу, ощипывать птицу, солить и коптить мясо, что такое жизнь при почти полном натуральном хозяйстве — рассказывает книга классика американской литературы Лоры Инглз Уайлдер. Писательница — дочь американских переселенцев. Ее семья в конце 60-х годов XIX века отправилась осваивать западные земли. Маленькая Лора вместе с родителями и двумя сестрами сначала поселились в Канзасе, потом в Висконсине, через несколько лет они переехали в Миннесоту, затем в Айову и, наконец, осели в Дакоте. Уайлдер написала шесть автобиографических книг. «Маленький домик» — первая из них.

Энн Файн «Дневник кота-убийцы. Возвращение кота-убийцы» (изд-во «Самокат»)

Что думает кот, когда приносит хозяевам на порог/подушку/ковер в гостиной дохлую мышь? А думает от примерно так: «Ой, ладно, ладно. Может, и не стоило приносить ее в дом и укладывать на ковре. Может, на нем и в самом деле теперь останутся пятна. Ну так повесьте меня!». Офицер ордена Британской империи Энн Файн пишет не только терапевтические книги для детей про то, как перестать ненавидеть отчима, ее перу также принадлежат приключения кота Таффи, рассказанные им самим. Другой язык, никакой педагогики и отменное чувство юмора. И совершенно неважно, любит ли ребенок кошек, — Таффи он точно полюбит.

Даниэль Пеннак «Собака Пес» (изд-во «Самокат»)

И совершенно неважно, любит ли ребенок собак. Увидеть мир глазами бездомного пса, который проделал долгий путь от свалки в Ницце к жизни в парижской квартире, от бесприютности к человеку, которому пес нужен не меньше, чем ему хозяин, будет и увлекательно и полезно. Тем более что обрести дар речи четвероногому помог французский писатель и педагог Даниэль Пеннак, которого взахлеб читают даже самые нечитающие дети. Вероятно, секрет в том, что самому Пеннаку довольно долго учеба не давалась. Его отец шутил, что если Даниэлю понадобился целый год на то, чтобы запомнить букву «а», то к 26 годам он в совершенстве овладеет французским алфавитом. Трудно было предсказать, что из мальчика вырастет не только известный писатель, но и чуткий педагог, который четверть века отдал работе с детьми с задержками в развитии.

Стивен и Люси Хокинг, трилогия «Джордж и тайны Вселенной» (изд-во «Розовый жираф»)

Рекомендуем:  Ника Батхен

Знаменитый астрофизик и популяризатор науки Стивен Хокинг, который на протяжении 30 лет занимал в Кембридже ту же должность, что и сэр Исаак Ньютон, вместе со своей дочерью Люси решили, что нет нужды ждать, пока дети вырастут, чтобы рассказать им о черных дырах, квазарах, астероидах, галактиках и параллельных вселенных. Можно сделать так, чтобы это было понятно уже младшим школьникам. А чтобы им было еще и интересно, нужно упаковать эту информацию в фантастический роман про чудо-компьютер, злодея и космические приключения мальчика Джорджа и его подружки Анни.

Джуди Блум «Питер обыкновенный, или Младших братьев не выбирают» (изд-во «Розовый жираф»)

«Моя самая большая проблема — младший брат Фарли Дрэксел Хэтчер. Ему два с половиной года. Все называют его Фадж, как сливочную помадку. Фадж вечно лезет под ноги. Что увидит — все портит. А когда сердится, просто шмякается на пол и орет. И лягается. И может заехать кулаком. Люблю я его по-настоящему только в одном варианте — когда он спит». Американка Джуди Блум, лауреат вороха литературных наград, среди которых медаль фонда Национальной книжной премии за выдающийся вклад в американскую литературу, одной из первых заговорила на «неудобные» темы. Например, о ревности старшего ребенка к младшему. О том, что старший может принять постоянную заботу взрослых о младенце за проявление любви, которой обделен сам, и почувствовать себя бесконечно одиноким. Питеру вместе с родителями придется пройти долгий путь, прежде чем мальчик поймет: он все-таки очень любит своего противного маленького брата. Семьи, в которых недавно родился младший ребенок, уверяют, что не просто узнавали себя на каждой странице, но даже взяли некоторые фразы на вооружение.

Ева Яниковски «В кого пошел этот ребенок?» (изд-во «КомпасГид»)

Венгерский дуэт писательницы Евы Яниковски и художника Ласло Ребера ищет и находит ответы на риторические вопросы. В книге «Был бы я взрослым..» они вместе с маленьким мальчиком недоумевают, зачем взрослые «моют руки, надевают свитера, смотрят под ноги, не грызут ногти и содержат свои вещи в порядке». В «Радуйся, что девочка! Радуйся, что мальчик» поют оду младенцам обоего пола. В книге «В кого пошел этот ребенок?» разбирают на составляющие извечное родительское желание найти ответ на заглавный вопрос. Особенно когда что-то идет не так. Можно начинать читать книгу с ребенком лет с шести. Подросткам же и их родителям она просто жизненно необходима.

Кэндзиро Хайтани «Взгляд кролика» (изд-во «Самокат»)

«Не надо быть Буддой, чтобы заглянуть в глаза кролику и увидеть мир его глазами» — гласит японская пословица. То есть роман не о кроликах, а о попытке сменить привычную оптику. Послевоенная бедная и разрушенная Япония. В начальную школу, которая находится в промышленном районе города Осака, приходит работать молодая учительница Фуми Котани. Она пока не вполне уверена в себе, и ей тяжело. Но особенно трудно с мальчиком Тэцудзо, молчаливым сиротой, который играет только с мухами. Странное дело, но упрямство молодой учительницы не только приводит к тому, что мальчик становится более открытым, но и меняет жизнь и взгляды молодой женщины. Роман разошелся общим тиражом более двух миллионов экземпляров и получил широкую известность в Великобритании, США и Канаде. Предисловие к русскоязычному изданию написал учитель словесности московской школы №57 Сергей Волков.

Анджела Нанетти «Мой дедушка был вишней» (изд-во «Самокат»)

В советской детской литературе если кто и умирал, то обычно геройской смертью в бою с врагами. А что такое естественный уход из жизни близкого человека и как это пережить ребенку, писать было не принято. Одну из лучших книг на эту тему сочинила итальянка Анджела Нанетти. Десятилетний Тонино помнит себя с четырех лет. Помнит бабушку и дедушку. Дедушка был большой чудак: он посадил вишневое дерево, дал ему имя и разговаривал с ним. Он мог гоняться по реке за огромной рыбиной и готовил внуку на завтрак вкуснейший гоголь-моголь. Но вот умерла бабушка. Спустя год — дед. А родители ссорятся между собой и хотят срубить дедову вишню. У Тонино не укладывается в голове, как можно это сделать. Ведь дерево — память о деде, а смерти нет, «пока кто-то тебя любит». Повесть вошла в список выдающихся книг для детей «Белые вороны», составляемый Международной мюнхенской юношеской библиотекой, а также отмечена премиями в Италии, Германии и Франции.

Андреа Петрлик Хусейнович «Малени» (изд-во «Поляндрия»)

Эта книга хорватской художницы и писателя — шкатулка с двойным дном. История про мальчика Малени, у которого было самое большое и доброе сердце во всем Нигдеграде и он не стал злым и жестоким даже когда колдунья наслала на город страшное заклятие и все ожесточились, оканчивается моралью: прими того, кто не похож на тебя. Того, кто беднее или богаче, чей облик или манера жить не похожи на твои. Иначе ты станешь таким же злым и несчастным, как жители Нигдеграда после того, как они изгнали Малени. Это прямое истолкование сюжета для детей. Но как всякая притча, «Малени» может быть прочитана и по-другому: это история про того, кто хотел сделать людей добрее, но у него ничего не вышло.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: