Алексей Чипига

Алексей Чипига. ДУХ КЛАДОИСКАТЕЛЬСТВА

О книге «Уйти. Остаться. Жить»[1]

«Уйти. Остаться. Жить». Такая формула способна отобразить суть антологии как таковой, ведь антология – это собрание ушедшего в память культуры, но возрожденного к жизни на виду индивидуальным вкусом составителя. Отсюда возникает дух кладоискательства, сопутствующий чтению книг этой направленности, надежда, что пристрастие нашего современника сможет извлечь из-под спуда трактовок и отшумевших споров неувядающую красоту того, что писалось в былое время. Тут и вправду, в отличие от «Пришел. Увидел. Победил», первый шаг к такого рода жизни, избавленной от ошибок слишком близкого расстояния, – уйти со сцены публичности. Но «Уйти. Остаться. Жить» – особая антология. Здесь первым шагом является не только уход с литературной арены, но и ранний уход из жизни поэтов, стихи которых и очерки о которых составляют антологию. Конечно, книга, где в биографической справке об авторе нередко можно прочитать «умер от», оставляет впечатление не из легко объяснимых и вместе с тем догадку о необычности задачи, стоящей перед читателем. Ее проясняет Марина Кудимова в предисловии к 1-й части 2-го тома, посвященной поэтам 70-80-х годов. «Книга – один из способов победить время». Она же, говоря о самоубийстве в христианском мире, пишет: «Акт лишения себя жизни усиливает общую, “соборную” вину и отдаляет главную цель христианина – спасение себя и вымаливание спасения мира, “во зле лежащего”». Читая антологию и задумываясь о соотношении стихов и отчасти биографических, отчасти литературоведческих материалов об их авторах, невозможно отрешиться от мысли о таком вымаливании. Перед нами предстает облик поэтов через призму двойного времени: 70-х – 80-х, когда были написаны вошедшие сюда стихи, и времени, которое (неизбежное сострадание) видится отсюда роковым для их авторов. Возможно, другая причина подобного видения в том, что большинство представленных здесь поэтов неизвестно широкому читателю. То, что книга открывается двумя статьями о Леониде Аронзоне, можно расценить как знак: Аронзон – поэт интимного, увиденного глазами вечности, предельного замедления времени, по словам Валерия Шубинского, вмещает ту просьбу о сохранности красоты посреди затишья, которая откликается во многих стихах, взятых в данную антологию. Такая просьба способна балансировать на грани саморазрушения, оставаясь, однако, опознаваемой, как в стихах ростовского поэта Бориса Габриловича:

И когда я уже начинал засыпать, растворенный ночным июнем, он пришел и сел на мою кровать, весь прозрачный, хрупкий и юный, и сказал, коснувшись моей руки, осторожно, как пробуют лед: «Я пришел из-за самой дальней реки, Где разбился последний пилот».

Близость незнакомца, его юность, в которой легко угадать юность написавшего эти строки, и в то же время даль с разбившимся пилотом (эпитет, примененный к его образу, «последний», опять-таки контрастирует с «прозрачным, хрупким и юным» рассказчиком) – все это тревожит в сочетании с прерванным сном лирического героя. Незнакомец в конце стихотворения оказывается новым днем, поручившим герою встать на место погибшего («“…Так вставай! Я тебя назначаю лететь / вместо тех, кто разбился, мчаться…” / Я воскликнул: / – Кто ты? / – Я – Новый День, / я пришел. Я уже начался»). От последних строк веет максимализмом и трагедией: закрадывается мысль, что беспощадная новизна дня куплена ценой гибели тех, кому он «назначает лететь». Мотив прихода ранимого миссии сопряжен у Габриловича с утратой, обернувшейся ожиданием некоего откровения, болью, одинаково направленной в жизнь и в смерть:

Рекомендуем:  Главный враг современной русской литературы

И я подумал в ту минуту: вот так бы мне когда-нибудь дойти до вас, как кровь по венам, как боль по лезвию ножа, когда в меня не станут верить, когда меня устанут ждать.

Фигура поэта, по словам Константина Комарова – автора эссе о Габриловиче, – предстает в романтическом ореоле. Но если поэт и соответствует идеалу романтизма, идеал легко может заменить поэта, ведь мир «держался на рифмах, а не на гвоздях» (стихотворение «Мне снился сон, как будто рифмы…»). В таком мире царит бессонница («а если до утра не спал ты», «Перила. Ночь. По лестнице иду»), но такая, которая чувствует близость сна, забвения и потому лихорадочно жаждет жить. Здесь «старушка опускает в ящик свое последнее письмо», и о чем идет речь в письме, поэт, скорее всего, предпочитает не знать, давая сказать об этом хрупкой гармонии между старостью и детством. Является ли знаком времени сердобольное внимание к хрупкости в сочетании с бодрым ритмом, с точностью, идущей навстречу их равновесию? Во всяком случае, стихи Владимира Полетаева подтверждают вышеизложенную догадку. В них много осторожности, чуткости (так ученик стучится в дверь класса) к минутам, когда слово обретает музыкальность. Слово и музыка в стихах Полетаева соответствуют взаимоотношениям земли и неба:

Небо начинается с земли, с лепета последнего былинок…

Опять мы видим параллель начала и конца, «лепета последнего», но она приглушена сосредоточенностью, трезвостью наблюдения, отражающегося в точности рифмовки («былинок – Ордынок», «рядом – листопадом») и в лапидарных, будто ничего не требующих взамен у читателя кристальных фразах. Земля и небо тут уходят друг от друга, чтобы возвратиться («капли расплывутся на стекле – небо возвращается к земле» из того же стихотворения). Человеческие фигуры («мы») появляются в контексте близости природным стихиям («где-то рядом, где-то очень рядом, слышишь, подступает листопад, мы с тобой стоим под листопадом»). Марина Кудимова очень верно написала, что «натурфилософия Полетаева безвыходно круговоротна»: в его стихах происходит нисхождение небесных явлений и человеческих действий («кружится снег, стократ воспетый», «тихо наклоняется ко мне молодость», «девочка в губы целует меня», «и только сыплются слова») на поверхность земли и в душу героя так, что они равнозначны. Вероятно, тут таится отгадка воздействия столь скупых образностью и дышащих послушной ясностью строк; поэт словно говорит нам: «Я не мешаю восстановлению природной гармонии», – и читатель чувствует хрупкость присутствия человека в мире, ведь мы совсем не всегда ощущаем близость стихий. Видимо, то же знает и поэт о себе, он задает вопрос «Живу я или не живу?» (стихотворение «…Я заучил вас наизусть…») – вопрос, на который в его вселенной отвечает полнота бытия, неразличимость хрупкой звезды и осторожных коленей в стихотворении «Сегодня белый плоский теплоход». Чеканность выводов вкупе с глубиной анализа отличает стихи Ильи Рубина, поэта, умершего в 1977 году в Израиле. В них мы оказываемся свидетелями мысли, захваченной врасплох событиями разной степени непоправимости: в первых двух стихотворениях подборки происходит побег лилипутов из цирка (стихотворение «Отъезд») и лирического героя, который «так бежал, что спотыкались губы» («Бегство»). Постепенно становится ясной вся проблематичность побега: лилипуты, даже освободясь, видят во сне арену ненавистного цирка («и не будет в них бегства из плена – / лишь арена, арена, арена»), а бегущий одиночка чувствует груз ответственности за воскрешение мертвых («я так бежал, что поднимались трупы, / припоминая ремесло живых»). Наконец, бегство обращается в пойманность временем в стихотворении «безоблачно течение времен…» («лежу как голова Хаджи-Мурата / но чье же тело волокут солдаты»), в поэме «Революция», где поэт прослеживает взаимосвязь разных периодов государственности – от мятежного праздника до горького похмелья:

Рекомендуем:  Поэтический перформанс в русской поэзии на рубеже ХХ-ХХI вв.

И если жертва – это я, То почему палач спокоен, И почему его рукою Начертана строка моя?

Палач и жертва глядятся друг в друга внутри одной пульсирующей мысли, но герой этой поэзии утешается на фоне слишком ясных и грозных прогнозов непостижимостью тайных знаков. Так, в стихотворении «Я умирал у Сретенских ворот…» герой вспоминает некий Последний (опять последний) переулок и его весть, которую он не сумел разгадать:

И слов его я не успел понять, Расшифровать последнее объятье… Привычка жить – последнее занятье, Которым боги тешили меня.

Характерно, что в первой строфе говорится о Сретенских воротах, Веневитинове, Мусоргском – то есть о том, что существует независимо от бегства и сопротивления, а во второй – о привычке жить, которая льстит и не дает полноценно участвовать в единстве памяти и сиюминутности, вот и глагол «расшифровать» среди изысканного лексикона указывает на принуждение современности, гнет излишне суетливого поиска, отвергаемый поэтом. Крайне интересны, умны и согреты дружеским теплом воспоминания Ольги Постниковой, посещавшей вместе с Рубиным литературные собрания. Не может ведь не подкупать признание «Мы были молоды, тощи и писали стихи», настраивающее читателя на внимание к судьбам вечно молодого братства творческих людей. В антологии и представлено такое братство несущих груз времени судеб – и поэтического слова, воскресающего благодаря завороженности новым и вечным.

Произведения

  • Мигель Унамуно, Miguel de Unamuno Qu es tu vida, a — поэтические переводы, 22.12.2018 19:41
  • голо и сине — любовная лирика, 27.11.2018 15:25
  • Мэри Оливер, Три вещи чтобы помнить — поэтические переводы, 27.11.2018 15:18
  • Мэри Оливер, Садовник — The Gardener — поэтические переводы, 24.11.2018 10:43
  • Октавио Пас, Ощупью — Octavio Paz Palpar — поэтические переводы, 30.08.2017 12:33
  • Анатолий Калмыков, стихотворения — любовная лирика, 15.08.2017 09:37
  • Октавио Пас, , Ветка — Octavio Paz, La rama — поэтические переводы, 24.07.2017 19:19
  • Роберт Крили -Robert Creeley Somewhere — Где-то — поэтические переводы, 04.03.2017 13:28
  • Роберт Крили, Myself — Себе — поэтические переводы, 03.03.2017 12:22
  • Кажется, если б мы были чуть-чуть посерьёзней — философская лирика, 02.01.2017 18:50
  • Джон Бернсайд, Корнфилд — поэтические переводы, 02.01.2017 16:53
  • Джон Бернсайд, два стихотворения — поэтические переводы, 01.01.2017 13:03
  • дышать как будто говорить — любовная лирика, 27.12.2016 17:14
  • Нью Джерси, Крейг Морган Тичер — поэтические переводы, 09.12.2016 12:47
  • такая осень — городская лирика, 27.10.2016 17:49
  • Озеро сетки бейсбольной — городская лирика, 23.10.2016 17:51
  • пришедшего с улицы — верлибр, 14.10.2016 16:06
  • про радость сейчас — пейзажная лирика, 10.10.2016 10:22
  • Может, чаем беду напоить — городская лирика, 08.10.2016 21:12
  • снег снился — любовная лирика, 08.10.2016 15:46
  • две женщины пожилого возраста — верлибр, 06.10.2016 17:08
  • Для любви, Роберт Крили — поэтические переводы, 04.10.2016 13:46
  • ребята секретной и гулкой воды — любовная лирика, 03.10.2016 17:36
  • Окно в Хельсинки, Роберт Крили — поэтические переводы, 28.09.2016 15:50
  • Четыре дня в Вермонте, Роберт Крили — поэтические переводы, 28.09.2016 14:17
  • Песня, Роберт Крили — поэтические переводы, 26.09.2016 21:48
  • Знак, Роберт Крили — поэтические переводы, 26.09.2016 21:40
  • Любовь приходит тайком, Роберт Крили — поэтические переводы, 24.08.2016 14:41
  • Зеркало, Роберт Крили — поэтические переводы, 23.08.2016 12:34
  • выпавший — религиозная лирика, 14.07.2016 18:03
  • хлебные крошки — городская лирика, 05.07.2016 19:35
  • в автобусе нарисованный — городская лирика, 04.07.2016 21:09
  • Глухая ткань ночного разговора — пейзажная лирика, 31.12.2015 19:21
  • приступ пленительного бессилия — верлибр, 31.12.2015 19:15
  • Спасибо. Шалость удалась — религиозная лирика, 31.12.2015 19:03
  • По телефону-телефону — любовная лирика, 12.11.2015 15:01
  • Ткань облака в луже — городская лирика, 12.11.2015 14:58
  • Человек не знает — философская лирика, 16.09.2015 16:13
  • Безоговорочное безоружное процветанье — гражданская лирика, 05.08.2015 16:43
  • Электрический свет в коридоре — любовная лирика, 29.07.2015 16:02
  • Думая о Роберте Крили — любовная лирика, 22.06.2015 12:23
  • Двое — городская лирика, 22.06.2015 12:17
  • Желтизна разбавлена серым — пейзажная лирика, 19.06.2015 19:58
  • ломиться в гости — любовная лирика, 14.06.2015 18:08
  • Роберт Крили, Механика — поэтические переводы, 08.12.2014 14:48
  • Роберт Крили, Плетёная корзинка, вольный перевод — поэтические переводы, 05.12.2014 13:18
  • Роберт Крили, Америка, вольный перевод — поэтические переводы, 05.12.2014 12:46
  • Каждый миляга — философская лирика, 16.02.2014 15:14
  • Простодушный жаргон мелочей — любовная лирика, 01.02.2014 15:09
  • Эмили Дикинсон, вольный перевод — поэтические переводы, 17.01.2014 13:54
Рекомендуем:  Юрий Казарин
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: