Татьяна Данильянц

  А что останется? А что не истлеет? А что сохранится в огне? А что спрячется и не будет найдено? А где та влага, которой можно, наконец, утолить голод и отчаянную жажду, Отец? И где смех, чтобы вылечить поврежденную душу? И где жара, выпаривающая отчаяние вовсе? И где пластырь любви? И где капельница милосердия? Где все это? Где?

Владимир Ром Вы ищите смех, чтоб лечить повреждённую душу И пастыря ведущего к любви. Огнём хотите выпарить отчаянье И капельницей милосердия получить сострадание И точно знать, что останется, Что не истлеет нигде, Что не утонет и не сгорит в огне, Что спрячется и не будет найдено. Спрашиваете, где всё это, где? Ответят вам все читатели, Наверное в Караганде.

Татьяна Данильянц родилась в Батне (Алжир). Впрочем, духовной родиной своей она считает Венецию. Татьяна – одна из самых экзотичных, ни на кого не похожих русских поэтов. Вспоминается, применительно к стилю её письма, разве что одинокая фигура Геннадия Айги. Коллеги единодушно признают Данильянц безусловным и очень талантливым поэтом. Высокая оценка при тотальном доминировании рифмованной поэзии. Но поэзия, по большому счёту – это не столько рифмы, сколько весть о душе. Это духовная практика. Стихи Татьяны ёмки, лаконичны и минималистичны. Но это только веточки большого дерева, которое уходит кронами в вышину. Лучшие, на мой взгляд, стихи Татьяны – это лирические мини-поэмы. Свиток, палимпсест – в стихах Данильянц есть нечто от старинных способов записи человеком самого важного, что происходит в жизни. Для меня Татьяна Данильянц – поэт-философ. Её тексты, активируют во мне потребность мыслить глубоко и нестандартно. Хотя «претензии» на философичность вы в её строках не найдёте. Философия у Татьяны вытекает из житейской мудрости, из лирических откровений. Географические ландшафты помогают Данильянц глубже занырнуть в себя. Наднациональная символика позволяет ей быть понятой другими народами и переведённой на другие языки. Порой по форме её стихи напоминают хокку.

Рекомендуем:  Отрывок из книги «Венедикт Ерофеев: посторонний»

Время входит в нас, как иголка в мочку уха. Лишая бессмертия.

Татьяна Данильянц  реализовала себя не только как поэт – на её счету несколько короткометражных и документальных фильмов. Она брала уроки мастерства у Бориса Юхананова и Анджея Вайды. В поэзии Татьяна – другая, чем в кинематографе. Здесь она поднимает только самые серьёзные темы. Серьёзная тема – грустна. Развлекательная поэзия не позволяет взять большой объём бытия. В стихах Данильянц вообще нет случайных слов. Каждое слово выверено, взвешено и исчислено, подобно душе человека. Татьяна – перфекционист, который доводит свои творения до идеального состояния. «Мы сохраним, чего бы нам ни стоило, нашу невинность в опыте», – обещает она. Невинность в опыте – не является ли это определением поэзии вообще? Татьяна – метафизик. Её мышление строится на парадоксах и эзотерическом знании. Человек, согласно, Данильянц, уходит одновременно в небо и в землю. Душа расстаётся с телом; человек является и тем, и другим. Вот один из наиболее характерных фрагментов её поэзии.

к старости чтобы уйти в небо в землю полым полным к неизбывности колосом в колесе времени и времён голосом

Мы видим, что местами у поэта в ряду ассоциаций и аллитераций появляется даже рифма. И то, что она сводит в одном ряду противоположности, придаёт её стихам некую скульптурность. Творчество Татьяны Данильянц – прыжок в долготу. Оно, в сущности, опровергает известный постулат вождя мирового пролетариата о том, что из всех видов искусств важнейшим для нас является кино. У меня сложилось впечатление, что для Татьяны Данильянц поэзия важнее, чем кино.

Наполняется смыслом река, а водою – живая речь. Наполняется жизнью смерть. И жизни не видно конца.

Рекомендуем:  Наталья Мелёхина

ТАТЬЯНА ДАНИЛЬЯНЦ

Родилась 23. 08. 1971. В начале 90-х — одна из центральных фигур союза молодыхлитераторов «Вавилон». Множество публикаций в периодике, две книги стихов. В 2007 г. в издательстве ОГИ вышла книга избранных стихотворений — «Белое».

ИЗ ТИШИНЫ СЕРДЦА

Кто-то любит нас, Тот, кто выше стропил.

1.

Слово. День. Смерть. Цепь превращений. Путь. Камень. Плоть. Долгота твоих касаний по окружности, по доступным сердцу следам.

2.

Зачем ты живешь на расстоянии вытянутой руки, голубь, склевывающий крошки?

БЕЗ НАЗВАНИЯ

Хорошо тому, кто не владеет ничем: ни женщиной, ни пахотой, ни зерном расставаний. Он истончается и становится иглой, сшивающей белые ткани алканий.

* * *

Полюбить лед. Ледяные дома. Ледяных птиц. ледяные лица. Отогреть до ожога, отласкать до огня. Полюбить, не уберечь, растопить, растечь, в вечь свечу вносить — слово.

ИЗ ТИШИНЫ СЕРДЦА

«Ибо глубина эта — одна безраздельная тишина, которая неподвижно покоится в себе самой». Мейстер Экхарт

ВСТУПЛЕНИЕ

Есть путь печали и усталости. Он долог до поры, пока на порах воск. Есть слух, есть мозг, что тянет провода, и есть вода, текущая сквозь зрячие глаза. Есть рук прикосновенье и веков. Есть путь, и ты, и ты — готов?!

* * *

Путник, и ты устал! Смотри, как уже обветшал долгий день и бессонный путь кажется мне стрелой, пущенной прямо в грудь. Лозой прорастает радость.

Ты слышишь тихие голоса, то не спор и песня, ты их слышал, пока ты шел?

Тишина закрывает сердца, тишина изгоняет глупцов неспешаших и спешных. Малые звезды с нами, когда мы смеемся смехом нежности и надежды.

* * *

Надежда растает, когда раскрывается вечность. Как дым от огня. Размышления Размышления

Рекомендуем:  Призма памяти в романах Владимира Набокова

1.

Может ли скучно стать, когда песок течет и течет сквозь стекло? Понять — значит принять, а потом разлучить и почувствовать все. Не дать увести себя страху прочь. Ведь страха нет, есть лишь тень, уходящая в ночь…

2.

Я здесь так давно не бывала, чтоб не видеть, как сон поражает надежду. Но оставленный дом оставляет возможность возвращения в нежность. Иди…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1.

Здесь так тихо, что солнце садится в ладью и уплывает в восток. Долог сток водяной, долог выдох и вдох бесконечен в начале своем. Здесь наша обитель — покой и движение. Движение и покой.

2.

Может, и здесь дотронуться до себя случится. Буду ли? Век зависит от птицы, имя которой: воля и вера, вера и ветер, и поле и долгий огонь. Мышь полевая пришла и стучится в мой дом.

Остановиться. Запомнить. Зачем вечности память? Зачем наготу прикрывать листом, хотя бы и пальмы? О, память! Нерукотворная безделица, Ззастывающая на ресницах соль. Но, знаешь, слезы становятся голубыми, когда лицо обращено к небу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: