К вопросу о формах авторского сознания в лирике

К ВОПРОСУ О ФОРМАХ АВТОРСКОГО СОЗНАНИЯ В ЛИРИКЕ

Статья посвящена проблеме определения форм авторского сознания в лирике. В работе рассматриваются такие формы авторского сознания, как «лирический герой», «ролевой герой», «лирическое я», «лирический субъект». Прослеживается становление и трансформация понятия «лирический герой» с его возникновения в литературоведении начала ХХ века вплоть до современных исследований. Особое внимание уделяется анализу типологии форм выражения авторского сознания, предложенной Б. Корманом и впоследствии дополненной С. Бройтманом.

Проблема автора, а также соотношения автора и создаваемого им текста, несмотря на многочисленные исследования, является одной из наиболее сложных, неоднозначных и вместе с тем актуальных в современном литературоведении. Она включает в себя решение вопросов об авторе как субъекте творчества и объективации авторского сознания в структуре, языке художественного произведения.

Цель нашей работы — уточнить содержание понятий «лирический субъект», «лирический герой», «ролевой герой», «лирический повествователь», «лирическое я» в поэтических текстах.

Авторское сознание — «это категория литературоведческого анализа, выражающая мироотношение писателя, которое воплощается в художественных образах произведения, всей его структуре» [9]. Следует также отметить, что авторское сознание является своеобразной писательской оценкой изображенного в произведении.

Рассматривая формы авторского сознания в поэтических текстах, уместно упомянуть об эстетическом принципе «вненаходимости» М. Бахтина, так как, на наш взгляд, данный принцип является одним из ключевых для разграничения форм авторского сознания с собственно автором. Согласно исследователю: «Борьба художника за определенный и устойчивый образ героя есть в немалой степени борьба его с самим собой» [2, с.164]. Важно отметить, что данная позиция не является позицией постороннего и равнодушного наблюдателя. М. Бахтин акцентирует внимание на том, что именно позиция «вненаходимости» является подлинно авторской, так как только отстранившись от самого себя автор может создать цельные образы героев в их сложной жизненно-событийной взаимосвязи без привнесения авторской субъективности.

Наиболее широким из рассматриваемых нами понятий является «лирический субъект». Согласно «Словарю литературоведческих терминов», «лирический субъект» является любым проявлением авторского «Я» в стихотворении, — что является основным отличием «лирического субъекта» от «лирического героя». Термин также трактуется как степень присутствия в стихотворении автора, воплощенный в стихотворении взгляд на окружающий мир самого поэта, его система ценностей, отраженная в языке, образах [12].

По мнению И. Кузнецовой, «лирический субъект», в отличие от «лирического героя», «понятие более широкое, обозначающее всякое «я» поэтического текста, минимальное условие лирического высказывания» [9].

Одним из наиболее устоявшихся терминов в литературоведении является термин «лирический герой». Это понятие впервые был введено

Ю. Тыняновым в статье «Блок», посвященной творчеству поэта. Исследователь пишет: «Блок — самая большая лирическая тема Блока. Это тема притягивает как тема романа еще новой, нерожденной (или неосознанной) формации. Об этом лирическом герое и говорят сейчас. Он был необходим, его уже окружает легенда, и не только теперь — она окружала его с самого начала, казалось даже, что она предшествовала самой поэзии Блока, что его поэзия только развила и дополнила постулированный образ» [13, с.118]. Данная статья сделала термин «лирический герой» общеупотребительным. По мнению ученого, «лирический герой» — это «посредник, миф о поэте, созданный им самим. Личность поэта при этом обладает идеальным содержанием, отвлеченным от приобретенного жизненного опыта» [там же, с.119].

Рекомендуем:  Сергей Носов. Поэзия нашего времени

В своем исследовании «О лирике» Л. Гинзбург связывает термин «лирический герой» с характерными чертами. Литературовед указывает, что у настоящего «лирического героя» есть облик, читатель с легкостью может представить либо вообразить его. На наш взгляд, интересным является мнение исследовательницы относительно двуплановости «лирического героя»: «Лирический герой двупланен. Возникал он тогда, когда читатель, воспринимая лирическую личность, одновременно постулировал в самой жизни бытие ее двойника… Притом этот лирический двойник, эта живая личность поэта отнюдь не является эмпирической, биографической личностью, взятой во всей противоречивой полноте и хаотичности своих проявлений. Нет, реальная личность является в то же время «идеальной» личностью, идеальным содержанием, отвлеченным от пестрого и смутного многообразия житейского опыта» [4, с.128].

Таким образом, Ю. Тынянов и Л. Гинзбург сходятся во мнении, что «лирического героя», несмотря на его близость к писателю, все же нельзя отождествлять с личностью самого автора. В то же время Л. Гинзбург наделяет «лирического героя» внешностью, психологизмом и двуплано-востью.

Следует отметить, что с двуплановостью «лирического героя» согласна и И. Роднянская. Литературовед пишет, что «лирический герой» -это «…своего рода художественный двойник автора-поэта, выступающий из текста обширных лирических композиций (цикл, книга стихов, лирическая поэма, вся совокупность лирики) в качестве лица, наделенного жизненной определенностью личной судьбы, психологической отчетливостью внутреннего мира, а подчас и чертами пластичной определенности (облик, «повадка», «осанка»)» [11, с.185]. Кроме того, интересным является замечание исследовательницы о том, что для сознания

читателя «лирический герой» является некой легендарной правдой об определенном поэте.

Наиболее авторитетным исследователем в разработке концепции авторского сознания является Б. Корман. Характерно, что литературовед пишет о «лирическом герое» как об особом типе сознания, при этом подчеркивая, что «лирический герой» «.. .является и субъектом, и объектом в прямо-оценочной точке зрения. Лирический герой это и носитель сознания, и предмет изображения: он открыто стоит между читателем и изображаемым миром» [8, с.39]. Кроме того, литературовед провел одно из наиболее крупных исследований темы условных лирических персонажей. Развивая идеи М. Бахтина, В. Виноградова, Л. Гинзбург, Г. Гуковс-кого, Б. Корман создал целостную, системную концепцию выражения авторского сознания. В своей работе «Лирика Некрасова» Б. Корман предложил типологию форм выражения авторского сознания: «Основными субъектными формами выражения авторского сознания являются автор, автор — повествователь, лирический герой и герой ролевой лирики» [7, с.42]. Каждая форма объединяет определенную группу стихотворений.

Рекомендуем:  Валерий Капитонов

Художественные особенности лирики с «ролевым героем» как проявлением авторского сознания сформулированы Б. Корманом так: «Сущность «ролевой» лирики заключается в том, что автор в ней выступает не от своего лица, а от лица разных героев. Здесь используется лирический способ овладения эпическим материалом: автор дает слово героям, явно отличным от него. Он присутствует в стихотворениях, но скрыто, как бы растворившись в своих героях, слившись с ними» [8, с.42].

Б. Корман обращает особое внимание на стилистическую специфику ролевой лирики, отличающую ее от лирики автопсихологичной: «В произведениях ролевой «лирики» стилистически окрашенное слово несет однозначно характеристическую функцию: оно помогает соотнести образ «я» с определенной социально-бытовой и культурно-исторической средой. В лирических же стихотворениях, где выступают автор-повествователь, собственно автор или лирический герой, сочетание и смена разнородных стилистических элементов передают сложное движение авторской мысли и чувства» [там же, с.47].

Опираясь на типологию Б. Кормана, С. Бройтман выделяет «лирического повествователя», «лирическое Я», «лирического героя» и «ролевого героя». Исследователь предлагает разграничивать формы авторского сознания следующим образом: «Если представить себе субъектную структуру лирики как некую целостность, двумя полюсами которой являются

авторский и «геройный» планы, то ближе к авторскому будут располагаться автор-повествователь и «собственно автор», ближе к геройному (почти совпадая с ним) — герой ролевой лирики; промежуточное положение займут лирическое «я» и лирический герой» [3, с.144].

Соглашаясь с Б. Корманом, наиболее однозначной формой авторского сознания С. Бройтман называет героя «ролевой» лирики, так как субъект, которому принадлежит высказывание «открыто выступает в качестве «другого», героя, близкого, как принято считать, к драматическому» [3, с.145].

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что «автор-повествователь» или же «лирический повествователь» является внесубъектной формой авторского сознания, так как в данных поэтических текстах высказывание принадлежит третьему лицу и субъект речи грамматически не выражен.

Иной формой авторского сознания является «собственно автор», согласно Б. Корману, и «лирический повествователь», по С. Бройтману. Последний в своих трудах делал акцент на некой тождественности данных понятий. «Лирическое я» — это некий повествователь, который существует только в лирике. С одной стороны, мы можем соотнести «лирическое я» с автором, так как именно автор является его основанием, но, с другой стороны — «лирическое я» очень далеко отходит от автора в рамках лирического стихотворения. Главным отличием «лирического я» от «лирического героя» является то, что «лирическое я» «не существует в качестве самостоятельной темы» [4, с.165]. То есть является неким способом виденья мира, который воплощается в художественном тексте.

Среди грамматических категорий «лирического я», следует обратить внимание на грамматически выраженное лицо, которое, однако, не является объектом изображения. В подобных стихотворениях присутствуют такие местоимения как «я» или «мы». Согласно же И. Анненскому, «лирическое я» — «это интуитивно восстанавливаемое нами я будет не столько внешним, так сказать, биографическим я писателя, сколько его истинным неразложимым я, которое, в сущности, одно мы и можем, как адекватное нашему, переживать в поэзии» [1, с.102].

Рекомендуем:  Михаил Шишкин: Роман всегда умнее автора

Рассматривая проблему форм авторского сознания в современном литературоведении, следует упомянуть диссертационные работы А. Гу-байдуллиной, А. Ильенкова, Т. Малыгиной. Так, в своей работе «Поэзия Федора Сологуба: принципы воплощения авторского сознания», А. Гу-байдуллина опирается на поэтапную методику авторского сознания в лирике, предложенную Б. Корманом. Основными принципами воплощения

авторского сознания литературовед считает автобиографический миф. Авторское сознание рассматривается исследователем как автобиографизм, выраженный: 1) в узнаваемых биографических реалиях; 2) в автоцитации, автокоммуникации, сюжетной лейтмотивности; 3) в родственности этических позиций героя и автора. «Лирическое я» рассматривается в контексте стремления к диалогу с «другим», при этом внимание акцентируется на наличии в лирике Ф. Сологуба нескольких носителей одного сознания, что порождает феномен двойничества. А. Губайдуллина утверждает, что двойник у поэта «дружествен и жизненно необходим лирическому я» [5, с.19].

А. Ильенков в работе «Лирическая трилогия Александра Блока: Формы авторского сознания», предлагает ввести понятие «автора-собеседника» для тех случаев, когда субъект речи прямо обращается к адресату, и тем самым автор включает самого себя и собеседника в рамки художественного мира произведения. В данном исследовании ключевыми категориями для литературоведа являются категории «автора», «лирического героя» и «ролевого персонажа». Исследователь различает три группы стихотворений, «каждая из которых связана с определенным типом сознания, являющимся вариантом сознания авторского, и в каждой из которых возникает особая картина мира» [6, с.16].

Следует также отметить работу «Авторское сознание в лирике К. М. Фофанова» Т. Малыгиной, в которой рассматривается соотношение субъектных и внесубъектных форм выражения авторского сознания, анализируются процессы становления и изменения лирического субъекта К. Фофанова, его мировоззренческой эволюции, которая «находит отражение не только на содержательном уровне его произведений, но и на структурно-композиционном, в частности, в стихотворениях с личной и повествовательной формами высказывания» [10, с.13]. В центре внимания исследователя анализ поэтических текстов К. Фофанова в собственно повествовательной лирике и «ролевой» лирике.

Таким образом, несмотря на обширный массив авторитетных и новейших работ, проблема форм авторского сознания в поэтических текстах требует дальнейшего подробного исследования. Наиболее полной, на наш взгляд, является классификация форм авторского сознания, предложенная Б. Корманом, и дополненная С. Бройтманом. Теоретический аспект вопроса о формах авторского сознания в поэтических текстах является плодотворной почвой для дальнейших исследований форм авторского сознания в идиопоэтиках.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: