Николай Синехог

НИКОЛАЙ СИНЕХОГ

Пишет тексты (или тексты пишут его) лет с шести. Как так получилось — по недосмотру; дали ребёнку пишущие принадлежности — и вот.

В 2011-2015 гг. состоял в литературной студии «ЖИЗАЛЬМО». В 2014 году взял президентский грант Летней Творческой Школы «Новые имена». Больше ничего не брал (не клептоман). Участвовал в литературном фестивале MyFest в 2015, 2016, 2018 и 2019 году. В ноябре 2019 участвовал в концерте студентов ЛИ им. Горького «Дар речи» в ЦДРИ.

С 2018 года вольнослушатель поэтического семинара Литературного института им. Горького (семинар С. Арутюнова).

В издательстве «Стеклограф» готовится к выходу книга стихов.

НОЧЬ — ЭТО ЛОШАДЬ

1 ребёнок, рождённый скверно, переставляет ноги попеременно, нарушает поведенческие паттерны, в коридор выходит на перемену. на смену выходит как на корриду, живёт эфемерно.

мама, ты не кричи, я выйду. пахнет боярышником и люцерной.

Матка — она-то, конечно, Боска; масло — оно-то, конечно, Босха, ребёнок кричит, у него потерялась соска; год високосный.

2 я читаю книгу о раннесредневековых ирландских анналах (как вы понимаете, и сама Ирландия в ту пору, и всё что о ней, было, так сказать, в анналах мира). и там такая написана штука: некий товарищ Маэл Морда (имечко-то какое!) принёс к монастырю Клонмакнойс собачье сердце чтобы спасти жизнь своего друга выдав четвероножье за человечье; и король, сокрытый в монастыре: красное видит он, алое видит и, обманувшись, выходит за ворота.

и теперь я в раздумьях: о сюжетах, которые не умирают, о собаках, которые умирали для и за, во всякое время, о сенбернарах, ищущих под снегами, о лежащих подле могилы и не уходящих от сгоревшего дома.

и вот ещё: что если Полиграф Полиграфович получил не только собачий гипофиз и нечто околоаннальное, а ещё и собачье сердце которое вырвал Маэл Морда после убив короля; и теперь эта мышца, способ изничтожить монарха, качает революционного цвета жидкость по когда-то собачьему телу, собачьим ятрам и собачьей печёнке.

и жажду устранения себе бесподобных теперь может позволить себе всякая сука: выгнать из дома на холод, вонзить нож, бросить бомбу, и ещё одну бомбу, пустить под откос поезд — надо ли продолжать.

неужто не лучше забыть это сердце, зарыть его у стен обители; пусть этот собачий Данко подавится некрупной костью, заскулит, свернётся калачиком и затихнет. и Маэл Морда, хитрый цареубийца, преподнесёт не сердце, а главу — разумеется, человечью; и мы увидим, что Маэл — женщина, хорошо танцует.

3 ЛЕНИНГРАД 2033

Я оборачиваюсь. Венеция, царица берега в былые времена, теперь, когда вода отошла, кажется взъерошенным пучком башен.

Туллио Аволедо. Корни небес

Есть только один способ: добраться до Ородруина, Роковой горы, и бросить Кольцо в ее пылающие недра… если ты по-настоящему захочешь, чтобы оно расплавилось и стало навсегда недоступно Врагу.

Дж. Р. Р. Толкиен. Братство Кольца

Рекомендуем:  Ольга Девш

разведённый водой утопает снаряд посредине живых паутин декабря, они падают с блёкнущей выси. и такая вокруг закружилaсь пурга, а когда перестала — увидев врага заскучали по жареной крысе.

это новые кольца плетущий кузнец, он добавит шипок на терновый венец, кольцевую замкнёт эстакадой. и поднимет как палец немеркнущий ад и осветится тёмным светильником КАД отражая всю боль Ленинграда.

этот крик, что не сдержишь, раздался вдали и его переносчиком Финский залив выступает балтийской волною. его лёд столь же чист как иное лицо, но зима заковала столицу в кольцо, да и вряд ли отпустит весною.

не узнаешь врага, не увидишь врага, только город толкает людей к берегам водрузив орифламму на древко: «я останусь в плену, решено, решено, я рассыпал вдоль кромки златое пшено — и застыла бунташная Невка.

моя жизнь завершилась любою ценой — на Исаакии ангел сверкает блесной, он надёжный для вас провожатый. поведётесь на то, что вам скажет старпом — и замрёте белёсым солёным столпом, как случилось со старшим сержантом.

ваши карты соврут, навигатор соврёт, под ногами попустит чуть треснувший лёд — это звуки грядущей свободы». мы бежали так быстро как только могли, ну а враг бесновался оставшись вдали, посылая нам вслед непогоду.

только лишь отойдя на четырнадцать вёрст провожатый наш понял, что очень замёрз, что не греют ни мех ни торóки. и тогда мы смеялись, ведь выгорел план, а обманутый ангел не выбил стекла и от горя кричал на пороге.

4 мать поймала нà руки малыша, схватила ладонями холодными и не отпустила, не дала ему вырваться. он кричал, просился во двор, чтобы там помочь всему миру, чтобы быть ему светом, чтобы новеньким стать началом, золотым блестящим червонцем высоко подкинутым, затмевающим основное светило; не может укрыться такая свеча в долине, мама, ну отпусти.

а мать сыра земля его держит, плачет, не отпускает, а батюшка море синее в берега толкается, а сестрица река прозрачная в поля рисовые разливается, а солнце, слава Богу, восходит, и раньше, чем у других, восходит.

5 утянули во мрак, унесли далеко-далёко, угостили хлебом и жареными бобами; ночь шевелила израненными губами, ночь это, ночь — это лошадь. стрёкот.

малые карлики медленно ходят в гости мелко дрожат, пугаясь огромных кошек. ночь — это лошадь. дом потемнел, пахнет травой некошеной, диким бурьяном — пахнет как на погосте.

ночь переставила толстые ноги-деревья, крупом прижала сарайчики к косогору, жук пробежал по забору луна бела, как невыпеченные просфоры, деревня похожа на маленькую деревню.

Рекомендуем:  Андрей Пермяков

уйди от меня, пока не горит лучина, уходи из дома веники не задев пучина, кручина, иная личина зде кто отразится в не-дождевой воде неся в мешке сплетённом из паучины месяц, украденный без причины.

ночь — это лошадь, склонившаяся к реке; копыта, следы на песке.

6 и не было ни берега ни дна и солнце уходило полукругом но галька оставалась допоздна ждала, чтоб полнолуние сполна хлестало пляж серебряной подпругой

и бился неумелый костерок и чайки были белы и визгливы им в крылья дул весёлый ветерок луна висела будто бы пророк предсказывая степени прилива

а отмель тёмною водой полна была тем самым морем по колено и нежилась огромная луна и не было ни берега ни дна и волны танцевали в шапках пенных

7 сквозь наш Белоезерский монастырь летают журавлиные кресты тревожа лоб гигантской колокольни на ней активизируя часы чтоб к ним монахи пoдняли усы и выдохнули громче и привольней.

— ты не спеши, о брате, вечерять, за каменной стеной медведи, гля, вон, пятятся неспешно по чернику! — и ёжатся в вечернюю росу; уходят тени на покой в лесу не посолонь, как и молился Никон.

8 ДВОИЧНАЯ БАЛЛАДА

0 грузин благородный, где новый смартфон? он зеркало с чарами ныне, он средство от скуки — плевать на закон, звони равноапостольной Нине. твоя колесница врастёт в мезозой останки окутав тугою лозой.

1 как ныне сбирает он свой чемодан курортным богам на потеху. туда входят вещи, мадан и майдан — тем самым очерчивать веху туда уезжает на долгие дни, а после споют — было так искони.

всю жизнь совершаем такую херню чтоб родственников не расстроить, хохочем и воем по сто раз на дню — ну как Генрих Шлиман под Троей: он землю копает и руки саднят — гляди-ка, змеюка ползёт по камням.

иди ты, учёный своею тропой, тебе этот город не нужен! следи за летящей над морем скопой, за тем как шмелёныш натружен… короче, учёный, послушай меня: не нужно искать ни камней ни коня.

но немец упрямый не слушал змею, зачем ему слушать рептилий? ведь бесы усердья смешнее поют, и в город его пропустили. и он будет счастлив и весел пол-дня — и шею сломает об остов коня.

0 ни пряжа твоя и высокий шатёр, ни степь за шатром золотая тебе не вернут темноглазых сестёр ушедших. куда? — я не знаю. лишь знаю: под небом там нет ничего и вечная смерть от коня своего.

9 в темноте стоит стол на столе лежит хлеб и водицы грамм сто и огарки в золе

и горела свеча отражаясь в воде и плыла сгоряча исчезая в нигде

Рекомендуем:  Василий Геронимус

и на эту на тьму набредает набат он звонит по кому голосист и покат

и кого он зовёт подлетая к свече и кого он кричит золотой и ничей

загудит в полутьме зазывной пчеловод он в своём ли уме что так громко поёт

он накличет рассвет чтоб застать на столе воду — хлеба-то нет — и огарок в золе

10 ШЕСТИСТИШИЯ

Даниле Давыдову

I маша на кухне на тостер нажала села на ядерный чемодан; смерть исступлённо точила жало, голос из радио Богом дан:

вас алкалиновое держало, ну и терпите теперь майдан.

II гелла, увидев библиотеку, бегло, но вспомнила про трамвай; мы откупориваем просекко и прочее нам подавай.

когда звезда опустилась в реку случилось полное ня кавай.

III бабушка, где многоокий глобус? внученька, где многоликий спирт? разрешаю тебе полететь в пропасть, всякий не вылетевший избит.

город попал в объектив. расфокус. пламя летающее кипит.

IV 16 причин чтобы молчать, ни строчки, 9 причин чтобы немедля виват: 8 в грудь и один по доле височной; безлимитны водка, мет и приват.

простите некоторую неточность жильцам обвойлоченных палат.

V чёлка зализана, кофта цветаста, взгляды пустые на витражи; в царстве сердитого копипаста иоанн креститель мелко дрожит:

чуть не то сотворишь и баста, поднимут немедленно на ножи.

VI случается некая незавершённость в нумерологии быетия, в запахе пригоревшей пшённой, в квартире, где ты да я. не оставаться лишённым та ещё вываренная кутья.

бонус

если такое должно случиться что уходить в седеющих второпях, лучше всего вспоминай больницы и соседи когда храпят,

чтобы не посылать с веточкой птицу к голограмме себя.

11 порой от беспримерной лени да хоть бы на сырой коре, пишу я сидя на полене своё одно стихотворе.

ни ель, метелями укрыта, ни вид долины у реки, не шевелят моё корыто, внутри гуляют ветерки.

не бьётся долото о камень — хотя была бы мне мила касающаяся покамест десница, словно до стекла.

тáла вода моих талантов, чуть только входишь — и, табу. и табакерку бриллиантов в подарок вряд ли наскребу.

12

моей бабушке, а также Серёже и отцу Владимиру Сафоновым

и оттуда приходит печальный мотив семинотные звёзды в себе возрастив чтобы ставить пространству распорки; растекается снег наводняя леса, но отчётливей слышатся все голоса запевавшие там, на пригорке.

ты рыдаешь придурком в оконный проём, а они там поют, ну, о чём-то своём, но слова неотчётливо слышно.

а поют-то о том, что мы все тут родня и о том, что ты точно дождёшься меня…

ну встречай теперь, раз уж так вышло.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: