Елена Пестерева

       по молодости дерзости из лука        и мечется дурная тетива        и валятся отличные по звуку        живое слово мертвые слова

       и варится в одной большой кастрюле        немецкая железная свинья        поскольку птица смерть приносит в клюве        неизносима истина сия

       в одном тазу пока не стихнул ветер        не меряя насколько глубока        два старых дурака боятся смерти        но больше не боятся языка

                Елена Пестерева

Варились долго варева, кипели, ошмётки слов и прочего рванья  — Потом все мигом пригорели — и знаки препинания, и птица, и свинья!..

* * *

Засыпаешь в тёплой ванне,

Словно плод в просторной маме,

Словно селезень в тумане,

В жёстких гладких камышах,

Слушаешь подводным ухом

Трубный гул, тугие звуки,

Засыпаешь кверху брюхом

Вроде куклы-голыша.

 

Победил Ламарка Дарвин.

Ты путем рудиментарным

Возвращаешься, май дарлинг,

На мильоны лет назад

К тем, слепым, рождённым ползать,

Тыкавшимся в дно без пользы,

Бившимся прибоем оземь,

Неумеющим сказать.

 

Снова постигаешь муку

Кистепёро плыть по кругу

Сквозь упругие потуги

К земноводной немоте,

От холодного шипенья

Через сиплый свист сирений

К тошнотворным ощущеньям,

Что слова не те. Не те.

 

Просыпаешься слезами,

Мёрзнешь, но не вылезаешь,

В детский возвратясь экзамен,

Где, мрачнее, чем гроза,

Бабушка тащила санки,

Слёзы капали в овсянку,

Слёзы портили осанку,

Слёзы портили глаза,

Мелкой солью высыхали,

Обжигал кисель в стакане,

И рвало тебя стихами

Рекомендуем:  Анна Гедымин

От бессилия сказать.

1. UŽUPIS

Где архангел с трубой над тобой, надо мной и водой, Мы стоим, прижимаясь, смеясь, дожидаясь погоды, Под зонтом, под мостом, под деревьями, радугой и под водой, Рассыпается город На куски штукатурки и кладки, на арки, балконы, дворы, Черепицу, брусчатку, дурацкие наши стоп-кадры. На задворках Европы мы, выбывшие из игры, Попросились обратно.

2. DELFT

На языке чужом и осторожном, На заржавевшем, но еще живом Переводи дословно и посложно, Руками и немножко словарем, Как вязнет мысль и тащится шарманка, И дождь стоит, и облака стоят, И в сердце ночи тявкает собака, И филин ухает, и люди спят, Как бьют часы на кирхе деревенской, И жизнь сама случается с тобой, Как собирает утреннюю мессу Воскресный ломкий колокол глухой. Ты ничего такого не хотела, Но сказочный и сумрачный сюжет Сам пишется, и на рассветно-белом Лежит густой по-делфтски синий след. Теперь ищи в глухонемом бессилии Сонорных, твердых, звонких, горловых Каких-нибудь – для кроликов и лилий, Ручных дроздов и темных мостовых. Чтоб глиняную клетчатую гладкую Прохладную, шуршащую фольгой Голландию, как плитку шоколада, Носить с собой.

3. HOLLAND

На такой высоте уже не разобрать – Острова, облака. Неожиданно нечего больше сказать: Всё. Пока. Над Голландией перистые наверху, Кучевые внизу. И какие-то домики на берегу И заплатки в лесу. И полоски воды, и большая вода, Кружева эстакад. Мы теперь ненадолго уже навсегда. Скоро буду назад.

4. HELSINGØR

Где Дания тюрьма, где Англия могила, Где свет на разноцветные дома Ложится косо и в воде залива Густеет и ворочается тьма, Где улица, кренясь, сама бежит к обрыву По розовым и мальвовым лесам И сходит равнодушное светило С ума и покидает небеса, Где не было уже ни памяти, ни тайны, Ни ясных просьб, ни берега, ни дна, Где легкие слова неслись в тумане И снова наступала тишина, Где, ощупью найдясь, послушны странным силам, Недалеко отсюда по прямой, Где я хотела лишь, чтоб ты меня любила И отводила за руку домой.

Рекомендуем:  Анатолий Трушкин

5. ROUEN

выходи и смотри это будет большой вокзал монпарнас или эст или норд или сан-лазар разевая рот поправляя шарф тяжело дыша дорогая рождественский сине-зеленый шар под ногами в руках для тебя но пора решать мы же взрослые люди мы сделаем первый шаг от ребра до ребра от грудины до позвонков до костлявых объятий готических городков от фаланги к фаланге опять от ребра к ребру рассыпаются листья и волосы на ветру нам руана полупрозрачного – за глаза и едва ли теперь отыщется путь назад

6. EESTI

все эти невозможные пейзажи исправно доводящие до слез некрасовские нивы или даже есенинские прорези берез потерянные елочки в тумане на бывшей пашне собранном жнивье катушки сена в черном целлофане на влажной и ржавеющей стерне нет не похожа вовсе отличима по высоте и кривизне стволов по вытрепанным гнездам аистиным и бирюзе обочин и дворов по остроте сентябрьского сиротства приморским неподвижным облакам случайное надуманное сходство с большой страной внутри материка озноб тревожный морок узнаванья спросонья где попутчика спроси продлись продлись продлись очарованье и никогда меня не довози теперь уже не выбиться из ритма не написать другого ничего вот с пряничных холмов и валов видно как пирита кисель и молоко несет к воде соленой и холодной и на певучем голубом песке миррэлия колышется как воздух молчит на незнакомом языке в блаженной неге золотой тоске

7. EESTIMAA

пустой и голой с картонным полем облезлым лесом апрельским небом с тощими весенними коровами rakvere с белесым озерным льдом võru бесцветной трогательной прозрачной я люблю тебя даже больше ничего невозможно делать в пути ни читать ни вязать ни играть в слова только любоваться тобой от умиления плакать жалеть что на обратном пути будет темно ничего не видно

Рекомендуем:  Николай Синехог

8. LUHAMAA

что теперь за окном лаванда горошек картошка герань колокольчики клевер сиреневое а потом салатовое а потом зеленое и голубое огромное кучевое отчаявшееся на север пристегнутое дождем

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: