Алексей Мошков

Алексей МОШКОВ

* * *

Я уходил бродить в парк тёмный, как душа,

а возвращался, когда было совсем светло,

и писал о себе книгу, чтоб убрать её под стекло,

но убирал себя, чтобы книга могла дышать.

 

Я выводил себя, как пятно,

чтобы книга выйти могла на прогулку в парк,

как я выходил, когда было совсем темно,

чтоб не оставаться в обществе книг и бумаг,

как оставалась книга моя под стеклом

и смотрела в окно, как я уходил в тёмный парк,

и тогда она начинала хозяйничать за моим столом,

среди моих книг и бумаг.

 

Вот тогда-то она написала себя – так получился я,

который возвращался, когда было совсем светло,

и садился за книгу, неизменно списывая с себя,

чтоб убрать её под стекло.

 

* * *

Представляй, что ты уже труп, когда покидаешь кровать,

и не стремись ни к чему, если уж занесло сюда,

но помни, что скоро наступит тотальная благодать,

поскольку кровь уже отхлестала, откуда раньше текла вода.

Улицы отвыкли от цоканья каблучков и топотни подошв.

Но если засечёшь мамашу, шаркающую с малышом –

загляни ей в глаза и по телу проскрябает дрожь,

будто заглянул самой смерти под капюшон:

такие у мамаши глаза, затянутые пустотой.

Присмотрись к малышу: и с ним что-то не так,

точно он что-то напутал и вылез на этот свет не с той

стороны, но вернулся с того, как вурдалак.

В ночное время вообще лучше не выходить.

Для спокойствия поставь ставни и на дверь – засов.

Смотри по ящику, как мойры плетут свою виртуальную нить,

ибо пряжа вся вышла, хоть на неё и ушло всё – вплоть до трусов.

Рекомендуем:  Мария Маркова

На работу ходи с гаечным ключом в руке.

Всем уже наплевать, но грабителей отпугнёт.

В общем, смирись: жизнь выдавливает тебя, как прыщ на щеке,

и ты, сгустком гноя, выстреливаешь вперёд.

 

 

* * *

Вытри слёзы, успокойся, выпей немного вина:

впереди у меня трудный день:

мне сегодня пустую чашу надо испить до дна,

как сказал учитель, прежде чем превратился в тень.

Учитель сказал, что он больше не нужен: пойму всё сам,

когда пустую чашу выпью свою до дна.

И превратился в тень бесценную, как слеза,

как те слёзы, что льёшь сейчас и лила вчера допоздна.

Учителя я встретил – как помнишь – год назад,

когда меня интересовали только твой бюст и зад.

Учитель это понял и сказал, что всё это ерунда.

И я поверил ему. Я верил ему всегда,

потому что вера – это стержень, который не даст пропасть,

потому что, сказал учитель, человек не растёт, как трава.

Учитель сказал, и я забыл про страсть

к тебе; за это ты возненавидела учителя и его слова.

С тобой, подруга, мы жили два года, точно одна душа,

в маленьком домике, гуляли по одним и тем же местам.

Но пришёл учитель и помешал

в паспорт поставить штамп.

Потому что, сказал учитель, надо всегда идти вперёд,

а как же пойдёшь, когда жена тебя в дом зовёт.

Дома – пироги с жару, дымятся щи…

И вернёшься в дом, как не верещи.

Я пошёл вперёд, ты пошла за мной,

надеясь, что вернёмся вдвоём домой.

Надежда, сказал учитель, всегда обман.

И ты не нашлась, что ответить, хоть и вывернула карман.

Рекомендуем:  В шорт-лист премии НОС вошли Полина Барскова и Евгения Некрасова

Смирись, подруга, тем более, долго, знаю, не будешь одна.

Моё лицо легко заменить другим.

А теперь я выпью пустую чашу свою до дна.

До дна, чтоб узнать, что лежит за ним.

 

 

ДЕТСКИЙ ПРАЗДНИК

 

И в балаганах дети пиво пили…

Б. Поплавский

 

В ночном кафе дети пили тёмное пиво.

Официантка без верха ходила с подносом.

Стриптизёрша задницей, огнеопасно и некрасиво,

вертела у детей перед самым носом.

Дети хлопали возбуждённо и весело,

в маленьких пальчиках вертя сигареты.

Музыка играла так, будто хотела повеситься,

но её усмирили рубашкой, и написали об этом в газетах.

Музыка выкручивалась, как опозоренная невеста,

но руки были связаны, и выхода – ни далече, ни ближе!

Дети пьяно вертелись: не было сил усидеть на месте.

Силы вращались бесцельно под крышей.

Стриптизёрша крутилась, как заводная игрушка.

Пианист бегал по клавишам издёрганной мышью.

Бармен растягивался улыбкой сумасшедшей старушки.

И не было сил, чтоб собраться с какой-нибудь мыслью.

Пиво стекало в стаканы, в желудки.

Пиво плескалось красавицей в ванне.

И девочки предлагали себя, как проститутки,

всем, у кого были деньги в кармане.

Пиво играло, и не было силы остановиться.

И дети вертелись на стульях, как стриптизёрша.

Жизнь была создана для того, чтобы в ней веселиться,

и веселье стучало в висках, точно поршень.

И дети крутились, как официантка с подносом,

что носилась меж столиков, наполнена счастьем.

И не было больше тяжёлых вопросов.

И все от веселья разрывались на части.

И стриптизёрша вертелась, как дети на стульях.

И пианист лупил истерично и сладко.

И лопнула ночь. Дети грузно уснули.

И смерть всех заботливо разнесла по кроваткам.

Рекомендуем:  Геннадий Неунывахин «Душа в заветной лире»

 

* * *

Эта осень не предвещает мне ничего, кроме промокших ног,

простуды, жёлтой депрессии и каждодневной борьбы с собой:

стащить с кровати, впихнуть бутерброд и вытолкать за порог,

и дальше уже ни шагу назад, будто стоишь на передовой,

но врага не видать, пушки заржавели и обросли мхом,

саблю не вытащить из ножен, поскольку слились в одно.

И не знаешь, что предпринять, поэтому старательно думаешь о другом,

о чём – всё равно,

но помогает плохо, такое чувство, что не туда забрёл,

да и ошибся временем, хоть и сверил часы перед тем, как улечься спать.

Либо проще: на голову мне свалился кирпич и загнал пароль

от реальности под такую подкорку, откуда мне его не достать.

Это – тупик, точнее, пустырь, и я – его центр,

поэтому все попытки сдвинуться приведут к смещению самого пустыря.

И уже сейчас я знаю о жизни то, что должно открыться только в её конце:

что всё было зря,

но, несмотря на это, а точней, вопреки, я должен, как часовой,

не покидать свой пост, будто от самого Творца получил приказ.

Так какого же ляда тогда разевать пасть и брызгать слюной,

чем я, собственно, и занимаюсь прямо сейчас?

Надо заткнуться, если понадобится, то и вырвать язык,

и, чтоб пришить не возник соблазн – швырнуть его воронью.

Когда-нибудь ляжешь плашмя, но покамест надо стоять, как штык.

Надо. И я – стою.

Алексей Мошков – поэт, литературный критик. Родился в 1983 году в г. Кондопога Республики Карелия. Закончил Литературный институт им. А.М. Горького (магистр). Живёт в Великом Новгороде, работает журналистом.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: