Айну предупреждали: талморцы не прощают. Их память длиннее северной зимы, а месть — коварнее вьюги в горах.

Она повторяла себе это с тех пор, как пересекла границу Скайрима. Напоминала, что пришла сюда не ради чужих войн, а в поисках деда. Да и древний дракон, вернувшийся пожрать мир, куда важнее безвестного пленника, ведомого эльфами на расправу. Но молчать Айна не умела, а кричать — да.