Пулинович. У драматургии женское лицо

Ярослава Пулинович

    Учитель химии Ярослава Пулинович

    Драматургия Серия: Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд.

    Действие этой пьесы-рассказа разворачивается в течение одного дня во дворе провинциальной школы – незадолго до выпускного. Все ремарки здесь – комментарии от лица главной героини, одиннадцатиклассницы Тани, хотя на самом деле это воспоминания уже взрослой женщины. Одноклассники не были дружны, скорее, они были жестоки по отношению друг к другу и к учителям, но тот день они в последний раз провели вместе.

    Наташина мечта. Победила я (сборник) Ярослава Пулинович

    Драматургия Серия: Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд.

    Драматургическая дилогия Ярославы Пулинович. Это монологи. В обеих пьесах главные героини – девушки по имени Наташа. Им по шестнадцать лет, но у них очень разные судьбы. У одной из них очень тяжелая жизнь: детдом, несчастная любовь. Второй же, наоборот, необычайно повезло – она воспитывалась в благополучной среде. Казалось бы, героини совсем разные, но что-то у них есть общее…Текст пьесы содержит нецензурную брань.

    Как я стал… Ярослава Пулинович

    Драматургия Год выхода: 2015 Серия: Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд.

    Главный герой пьесы – Саша, молодой человек двадцати четырех лет. У него отношения с Майей, которая, однако, заинтересовавшись, уходит. Случайно он знакомится с Машей, коллегой его отца. Ее мать, уже немолодая актриса, спивается и постоянно пытается наложить на себя руки. Саша, со свойственным ему духом авантюризма, решается помочь девушке, чтобы привлечь к себе внимание. Когда же все удается, возвращается Майя, и теперь Саша должен выбрать только одну – единственную. Текст пьесы содержит…

    Земля Эльзы Ярослава Пулинович

    Драматургия Год выхода: 2015 Серия: Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд.

    Жизнь не задалась. Пожалуй, таким будет наиболее точное описание драмы главной героини пьесы, уже немолодой, семидесяти шести лет от роду, Эльзы. Родилась в Самаре, в семье русских немцев. Отца репрессировали, её с матерью и сестрой сослали. Сестра умерла во время ссылки, Эльза же попала в детдом, откуда только после войны мать смогла её забрать. Затем долгий несчастливый брак, жизнь, как в неволе. И вот мы видим героиню только недавно похоронившей мужа. Много лет она мечтала, что когда-нибудь,…

    За линией Ярослава Пулинович

    Драматургия Год выхода: 2015 Серия: Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд.

    Пьеса написана про детей, но для взрослых. Жанр обозначен автором как «три дня из маленькой жизни». Той жизни, когда все события приобретали совсем другой, гораздо больший масштаб. Отец отвозит маленькую дочь Алину к своей сестре Ирме, в глубинку. Его жена тяжело больна, и он хочет оградить от нее дочь. Ирма очень тепло встречает маленькую племянницу, у неё самой две дочери, она на сносях. Вместе с Алиной мы попадаем в новый мир, казалось бы, простой, где-то пугающий. Но вместе с детьми мы…

    Жанна Ярослава Пулинович

    Драматургия Год выхода: 2015 Серия: Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд.

    Жанна – уже не юная, но крайне успешная дама с очень неспокойной и противоречивой жизнью. Вот уже пять лет она живет с Андреем, своим подчиненным, который значительно младше нее. В день пятой годовщины знакомства он сообщает ей, что уже год встречается с молоденькой студенткой и она беременна от него, и что теперь он должен уйти от Жанны. В пьесе две основные линии: Жанны, пытающейся утолить свое горе, и Андрея, который самоуверенно и несуразно пытается обустроить быт своей новой семьи. Текст…

    Бесконечный апрель Ярослава Пулинович

    Драматургия Год выхода: 2015 Серия: Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд.

    Автор разворачивает перед нами полотно целой, очень длинной жизни. Главный герой Веня родился в 1912 году, а умер в 2010. Сначала мы видим его совсем маленьким, когда в квартиру, где он живёт со своей матерью, подселяют другую семью. Потом он уже школьник, ненавидит дочку подселенных соседей. Потом они женятся, потом расходятся. Он хоронит её. И вот уже их дочь присматривает за ним, уже окончательно впавшим в маразм стариком. Казалось бы, каждый отдельный отрывок этой жизни, вполне обычный,…

    Ей всего тридцать, и кто в это поверит? На счету уральского драматурга Ярославы Пулинович — двадцать пьес (самую известную из них — «Наташину мечту» — только в российских театрах поставили свыше сотни раз), а ещё — четыре фильма, двадцать инсценировок и только одна книга: вышедший этим летом в издательстве «Кабинетный учёный» сборник пьес «Победила я».

    Ярослава, почему так долго тянули с книгой?

    Ярослава Пулинович: Дело в том, что драматургов очень редко издают — считается, что пьесы неинтересны читателю. Но и в среде драматургов наличие собственной книги не слишком котируется — нам важнее постановки. Писателя спрашивают, сколько у тебя книг, драматурга — сколько постановок. И тем не менее, я, конечно, очень хотела издать собственную книгу. Сколько-то времени назад в Екатеринбурге работала программа Министерства культуры, когда выпускались книги наших уральских драматургов — появилась большая книга у Архипова, большая книга у Богаева, большая — у Сигарева… И ровно на мне эта программа закончилась! Я уже подготовила ту книжку, но издавать её никто не стал. Ну что ж, так тому и быть, подумала я. А в этом году в редакции журнала «Урал» встретилась с издателем Фёдором Еремеевым — мы познакомились и тут же разругались в пух и прах! На следующий день я получила от него такое письмо, что, дескать, с вашими взглядами, Ярослава, я не согласен, но книгу печатать буду. Несколько месяцев сборник готовился к печати, его составителем стал прозаик Роман Сенчин.

    По какому принципу отбирались тексты?

    Ярослава Пулинович: В сборнике восемь пьес — самые, скажем так, сюжетные.

    Содержание

    В большинстве своём это истории о женщинах (шесть «женских» и две «мужские») — и порядок их расположения в книге тоже очень важен.

    Они идут «по возрастам»: всё начинается с монологов двух шестнадцатилетних Наташ — пьесы «Наташина мечта» и «Победила я», потом появляются двадцатилетние герои пьесы «Как я стал», тридцатилетние в «Хор Харона», тридцатисемилетняяя Маша из «Того самого дня», сорокалетний Слава в «Сомнамбулизме», пятидесятилетняя «Жанна», а заканчивается всё историей о двух семидесятишестилетних стариках («Время Эльзы»).

    Получается, что читатель может взрослеть вместе с драматургом и его героями? Интересно придумано. А фотография девушки на обложке никак с твоей личной историей не связана?

    Ярослава Пулинович: На обложке книги — фотография актрисы Лены Гориной, она довольно долго играла в Театре Наций, играет там и по сей день, но поскольку Театр Наций — проектный театр, Лена работает не только там. Это такая странствующая актриса. У нас с ней действительно есть что-то общее. Но на обложке она не поэтому. Лена Горина стала одной из первых актрис, которые сыграли «Наташину мечту», а ещё мы с ней учились в одном институте — Екатеринбургском театральном — и окончили его почти в одно время. Лена училась на год раньше меня, потом она уехала в Москву, и вот так случилось, что наши пути пересеклись снова, когда она стала играть в спектакле по моей пьесе.

    А тебе не хотелось самой стать актрисой?

    Ярослава Пулинович: Конечно, хотелось! Как и любому подростку… Я ходила в театральную студию и просто грезила актёрской карьерой… Когда я приехала в Екатеринбург поступать, то пыталась пройти и на актёрское отделение, и на драматургию. Но на актёрском я с треском провалилась, и Русинов, который набирал курс, начал меня убеждать, что, дескать, иди-ка лучше к Коляде.

    Я только потом поняла, что Русинов был прав, — позднее я участвовала в читках, у меня было несколько ролей в кино, и я сама убедилась в том, что актерство — это абсолютно не моё. И как бы это ни было грустно сознавать, я, к сожалению, совершенно бездарная актриса.

    Про роли в кино впервые слышу, честно говоря.

    Ярослава Пулинович: Ну, это были совсем небольшие роли. Например, у Алексея Федорченко я снималась в одной из новелл в фильме «Небесные жёны луговых мари», у него же появлялась в «Ангелах революции», снималась в каких-то студенческих фильмах.

    Мне кажется, что сниматься в кино — если у тебя нет какой-то огромной роли, а есть небольшая, где по минимуму слов — гораздо легче, чем играть в театре. Всё равно оператор выберет кадр, снимет тебя красиво…

    Я правильно поняла, что драматургом ты стала потому, что из тебя не получилась актриса?

    Ярослава Пулинович: Не совсем так. Когда я оглядываюсь на свою жизнь, то понимаю, что все предпосылки к этому у меня были. Например,

    свою первую пьесу я написала в девять лет.

    Естественно, тогда я даже не знала такого слова — «драматург»! У нас в школе был какой-то праздник, и учительница принесла пьесу — то ли она сама её написала, то ли нашла где-то, не помню. Так вот, та пьеса мне категорически не понравилась, душа моя стала протестовать! Я пожаловалась маме — дескать, пьеса плохая, герои говорят неправильно, и всё там не так, как нужно. А мама сказала: «Ну, Слава, возьми и напиши сама, если тебе не нравится! Покажи, как надо!»

    Прямо демократический централизм! Критикуя — предлагай, предлагая — делай.

    Ярослава Пулинович: Да мама, наверное, пошутила, и вот чем всё это обернулось! Тогда я не знала, с чего начинать, и спросила у папы (и он, и мама были журналистами): кто писал пьесы? Он сказал, что Чехов. Я нашла на полке Чехова, открыла книжку, ничего не поняла, но увидела, как надо писать: слева имя героя, справа — что он говорит. Уяснила, как оформляются ремарки, после чего взяла у папы печатную машинку и написала свою первую ремарку:

    «Поляна. На поляну выходит зайчик».

    Вот так и родилась моя первая пьеса — к сожалению, её никуда не приняли, она не сохранилась для истории, а жаль — было бы очень смешно её почитать.

    Между первой и второй пьесой был большой перерыв?

    Ярослава Пулинович: За вторую я принялась, когда мне было десять лет — написала и поставила её со своим классом. Так что тяга к театру, к драматургии была у меня с детства… Классе в седьмом я придумала очень интересную игру — то есть это мне так казалось, что она интересная. Я смотрела телесериал «Улицы разбитых фонарей», и он мне очень нравился. Вот я и начала сочинять его продолжение — писала свои, отдельные серии. Работала с ассистентами — запрягала подружек. Помню, со мной дружила одна такая маленькая, худенькая девочка Марина, очень скромная и тихая. И когда все от меня сбегали, я сажала её напротив себя и говорила: «Так, Марина, сейчас мы с тобой будем писать сериал». Марина робко возражала: «А может быть, не будем? Может быть, мы пойдём гулять?» Но я не сдавалась. Писала за одного-двух любимых персонажей, а Марина — за остальных. Я придумывала сюжет, и мы писали по реплике, передавая друг другу листок. Но потом даже Марина от меня сбежала, и в итоге я решила, что справлюсь одна. Это продолжалось несколько лет, когда я страдала такой графоманией.

    Но ты ведь еще, кажется, журналистикой занималась?

    Ярослава Пулинович: Да, в четырнадцать лет что-то дернуло меня пойти на телевидение — это было в Ханты-Мансийске, где мы тогда жили. Я написала концепцию передачи, там всё было очень серьезно. Передача называлась «Чердак», двое подростков сидели на чердаке и делились с другими подростками своими думами о насущном. На телевидении надо мной посмеялись, конечно, но самое интересное, через какое-то время мне позвонили — запускалась передача про детей, так что я получила работу, была ведущей одной из рубрик. А ещё через год, в пятнадцать лет, я пришла работать в газету. Начала, как все молодые журналисты, с так называемых информашек, с опросов, небольших материалов — а потом доросла до корреспондента-внештатника. Заполняла полосу в неделю, получала гонорары и стала благодаря этому очень богатым подростком.

    Ты родилась в Ханты-Мансийске?

    Ярослава Пулинович: В Омске. Родители мои были журналистами, и в голодные девяностые перебрались на Север в поисках лучшей жизни. Пыть-Ях, Салехард, Ханты-Мансийск…

    Как же ты попала в Екатеринбург?

    Ярослава Пулинович: Это странная история. После школы родители подарили мне билет на самолёт до Питера и обратно, и я полетела вроде бы как поступать, но при этом почему-то забыла взять с собой документы. Сейчас я думаю, что тогда просто не очень хотела куда-то в Петербурге поступать, потому что не слишком понимала, чего я хочу. В Питере я тусовалась с какими-то уличными музыкантами, мы играли на Дворцовой площади, ходили по каким-то квартирам, по каким-то кафе… Две недели пролетели как один день, и в конце этого дня я чётко поняла, что хочу поступать в театральный в Екатеринбурге.

    До этого я всего один раз была в этом городе, и он мне приглянулся.

    Питер был слишком большой для меня, а Екатеринбург — в самый раз.

    Родители подарили ещё один билет?

    Ярослава Пулинович: Нет, они сказали: «Подарки закончились, ты никуда не поступила, так что поедешь в общем вагоне!» Я хорошо помню, как приехала в Екатеринбург: лил адский дождь, было так противно… Шла пешком от вокзала до центра под проливным дождём — почему-то не села в метро, наверное, просто не знала, что оно здесь есть. Шла и думала — что-то мне уже не очень нравится этот город. А потом мне дали общежитие, и я поняла, что город нормальный.

    Коляда тебя сразу принял на свой курс?

    Ярослава Пулинович: Да. Есть свидетельство — удивительное видео, которое всплыло через

    десять лет после моего поступления. Два года назад у Коляды был юбилей, и Марина Чувайлова, режиссер-документалист, которая когда-то давно снимала о нём фильм, решила собрать из остатков материала поздравление. Подходит ко мне и говорит: «Представляешь, Ярка, я начала отсматривать это видео, там куча всего, невозможно упомнить. Смотрю — а там ты поступаешь, семнадцатилетняя девочка!» Я сказала: «Марина, дай мне эту кассету, очень хочется посмотреть — ведь я, естественно, волновалась и плохо помню само поступление». Посмотрела — и это оказалось так смешно, так приятно! Я несла, по-моему, такую пургу, но когда вышла из аудитории, Коляда сказал на камеру: «Да, талантливая девочка, просто удивительно талантливая».

    Злые люди иногда говорят, что, дескать, все ученики Коляды на одно лицо — и это лицо самого Коляды.

    Ярослава Пулинович: Начнем с того, что

    Николай Владимирович сыграл огромную роль в моей жизни — и как мастер, и как человек, который в меня поверил с самого начала,

    когда я пришла к нему желторотой семнадцатилетней девочкой. Он всегда говорил мне: «Из тебя получится очень хороший драматург, ты останешься в театре», а я думала, это какие-то сказки. И получилось, что он был прав. Коляда умеет дать ученику невероятную веру в себя, но умеет и осаживать, указывать на недостатки. Когда в тебя верят, но не слепо, а направляя, это даёт ощущение уверенности. Мне, когда я у него училась, всегда было ясно — рядом есть папа. Была, например, история, когда я по глупости продала исключительные права на «Наташину мечту» — за какие-то очень смешные деньги. В итоге мне права мои вернули — Коляда звонил и разбирался. Я стояла рядом как нашкодивший ребёнок, а Николай Владимирович кричал в трубку: «Я верну вам эти деньги! Вы обманули моего ребенка!»

    Что касается школы Коляды, то с ней такая история. У него как у драматурга есть две ярко выраженные и при этом прямо противоположные составляющие, которые прослеживаются во всех его пьесах. С одной стороны, Коляда реалист — пишет про пресловутые свинцовые мерзости жизни. А с другой стороны — он сказочник, который верит в хорошее, верит в чудо. Я думала над одной его пьесой — понимала, что-то не сходится по мотивации, непонятно, почему героиня так поступает — но при этом она приходит к очень убедительному финалу. Вот тогда я и поняла —

    никакой Коляда не реалист, он сказочник!

    Ему нужно было от героини, чтобы она вышла в сказку, в фантазию, в свет.

    Вот в этом сочетании реализма и сказки и состоит невероятная драматургия Коляды — то, что делает её авторской, непохожей ни на какую другую. По двум ученикам Коляды — Богаеву и Сигареву — можно проследить, как его творчество «раздваивается». Сигарев перенял способность любить каждого героя, каким бы он ни был, он идет чаще всего реалистическим путём, и у него всё происходит в наше время, в нашу эпоху. Олег Богаев взял фантасмагорическую составляющую и развил её до каких-то гротескных масштабов. Поэтому вообще очень сложно говорить, что такое ученик Коляды, школа Коляды. Возможно, ученики берут одну из его граней, но развиваются и идут дальше каждый своим путём.

    А ты какую грань выбрала?

    Ярослава Пулинович: Может, я себе льщу, но

    мне кажется, я взяла у Коляды веру в человечность, в добро, в людей, в будущее.

    Я очень люблю своих героев, даже плачу, когда с ними что-то плохое происходит. Мне так жалко их убивать… Ведь я к ним привязываюсь, они становятся частью моей жизни.

    А правда, что ты всего за один день написала пьесу «Наташина мечта» — твою самую успешную пьесу?

    Ярослава Пулинович: Мне было двадцать лет, и я была безнадежно влюблена. В какой-то момент я узнала, что этот человек встречается с моей лучшей подругой — и у меня, видимо, произошёл такой выброс адреналина в кровь, что я просто не знала, что делать. Пришла домой в состоянии абсолютного ступора — сидела так несколько часов, не понимая, что мне делать. Сейчас это кажется смешным, но тогда это была первая моя в жизни трагедия, когда ты на глазах взрослеешь и с тобой происходит что-то очень важное. Я поняла, что мне нужно что-то делать, нужно писать. Потому что если я буду просто так сидеть, то сойду с ума. Я включила компьютер и написала первую фразу: «Это неправда всё, что вы тут говорите». И вот

    на этой энергии, с ощущением, что весь мир тебя предал, за несколько часов написала эту пьесу сплошным монологом. Её поставили несколько раз в Америке, в Лондоне, в Польше играют до сих пор, были постановке в Болгарии, Украине, Белоруссии.

    Насколько вообще для тебя важна женская тема?

    Ярослава Пулинович: Я раньше не задумывалась об этом, потом долгое время сердилась, если меня называли женским драматургом. Мне казалось, это как-то несерьезно. Но на самом деле это навязанный стереотип — почему быть мужским драматургом хорошо, а женским — плохо? Что, у женщин априори розовые сопли и мелодрама?..

    Мне действительно ближе писать про женщин,

    хотя у меня есть и «мужские» пьесы. Но мир сейчас стал очень женским — это правда. Женщины примеряют много новых для себя социальных ролей, ранее им недоступных и непривычных. Огромное количество женщин выходит на руководящие посты, добивается успеха в жизни и так далее. И я поняла, почему женская тема сейчас так востребована и почему она так интересна мне. Возникает много драм, трагедий, потому что мы не знаем, как вести себя в каких-то случаях и, оставаясь женщиной, делать то, что тебе нравится. Сейчас появилось много женщин, которые, сходив замуж, родив детей и вырастив их, разводятся, потому что поняли — они жили не так, как им хотелось, не с тем человеком… Они и замуж больше не хотят — ценность брака уходит, женщины могут быть счастливы и вне его… Раньше женское счастье было неразрывно связано с мужчиной — обязательно замуж, обязательно рожать детей! А мужское счастье — когда есть женщина (или несколько), но при этом его жизнь должна быть посвящена делу. И вдруг выясняется, что женщина может быть счастлива своим делом, а не только семьей… Я не знаю, хорошо это или плохо, но оно уже свершилось. И общество на женщин в этом плане безумно давит. Вот поэтому многие сейчас обращаются к женским темам — и я как драматург.

    Говорят, ты сейчас вплотную занялась кино?

    Ярослава Пулинович: Да, есть такой замечательный режиссёр Павел Мирзоев, сын Владимира Мирзоева, и сейчас мы начинаем вместе с ним работать над фильмом. Очень долго ходили со сценарием, написанным по моей пьесе «Как я стал» — всем его предлагали, искали разные варианты, и в итоге Министерство кино выделило деньги на этот фильм. Мы с Пашей постоянно перезваниваемся, разговариваем, у нас пока что происходит абсолютное понимание, и я этому очень рада. Раньше было как — отдаёшь сценарий, и потом можешь только посмотреть фильм в интернете… Даже на премьеру меня приглашали только один раз — когда вышел фильм «Я не вернусь». В кино автор не на первом плане, на первом там режиссёр, а текст по многу раз переделывается, переписывается — и в какой-то момент ты вообще перестаёшь понимать, что происходит. Но

    кино меня очень интересует — оно сейчас развивается, в нем происходит много интересного.

    В театре тоже, но театр развивается медленнее.

    Между делом этим летом ты успела выйти замуж. Как получилось, что вы с прозаиком Романом Сенчиным решили пожениться? Вы знакомы, кажется, не так давно?

    Ярослава Пулинович: Это было обыкновенное чудо. Я не думала, что так бывает, — оказалось, что да. В прошлом году на книжном фестивале мы встретились с Романом и быстро поняли, что не можем друг без друга. Произошла даже не любовь с первого взгляда, а какое-то моментальное родство душ. Он приехал в Екатеринбург 31 января, а 10 июня у нас уже была свадьба. Прошло совсем немного времени между моментом, когда мы начали встречаться, и свадьбой, но он почти сразу же сделал мне предложение.

    Все смотрели на нас как на ненормальных — как это можно жениться, не пожив вместе, но мы отвечали: вот поженимся и поживем!

    Есть ли у тебя мечта, что-то нереализованное, то, что очень хочется, но пока не получилось сделать?

    Ярослава Пулинович: Хотелось бы снимать кино. Боюсь сказать, что как режиссёр, — я не уверена в своих силах, но работать в настоящей команде,

    найти своего режиссера — моя мечта.

    Чтобы мы с ним понимали друг друга, сцепились и делали бы какие-то классные вещи.

    Рекомендуем:  Ольга Немежикова
    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: