— Тише, — шепчет. Не знаю, кому. Мне или себе. Я всхлипываю еще раз. А он... он меня целует. Аккуратно, нежно, очень-очень нежно.

И мне вдруг кажется, что этим прикосновением он дает мне понять: тело сейчас единственный безопасный канал связи.

Если нельзя сказать словами, то можно хотя бы прикоснуться, просто прикоснуться, чтобы другой человек узнал, понял «он не один, он важен, он нужен, очень-очень нужен»...

Она — танцовщица. Он — телохранитель. Оба… лгут.