Семь месяцев назад Глеб ушёл от меня к молодой любовнице. Я научилась жить заново, вычеркнула его имя, перестала верить красивым словам.

А потом он позвонил среди ночи: «Она пропала. И они думают, что это я».

Его любовница исчезла. Все улики против него — машина у её дома, угрозы с его телефона, кровь на рубашке. Полиция уверена. Его мать требует, чтобы я спасла сына. А я смотрю на эти улики и вижу то, чего не видит никто: они слишком ровные. Будто кто-то аккуратно разложил их в ряд.

Я знаю Глеба лучше, чем любые камеры. И знаю: одно слово в той переписке он никогда бы не написал.