Нино Кецховели бежит из Петербурга в Тбилиси — от мужа-предателя, от любовника, от себя самой. Она продаёт иллюзии за наличные: выучит грузинский, найдёт корни, станет другой. Но чужой город ловит её на лжи — язык не липнет, прошлое не отпускает, а одиночество давит сильнее северной сырости. Случайный бармен Сандро даёт ей новое имя, новое тело, новые правила питья и дышать. Нинелла рождается на его коже мелом и поцелуями, забывая мальчиков, брошенных на севере.

Только старая Нино уже видит в зеркале конец этой истории: картина подруги, слёзы под «Материнской пустотой», возвращение в пустую квартиру художника. А пока — гипнотические уроки, ночные тосты, цифровое подполье друзей, готовящих бунт против закона о тишине. Она пьёт, чтобы забыть; они учат — чтобы помнить. И каждый глоток приближает час, когда Нинелле придётся выбрать: чья она — у Сандро, у детей, у города, который всё ещё не принял её обратно.