Коля молчит. Встаёт из-за стола, подходит к окну, стоит спиной ко мне. За окном темно, только фонарь напротив бросает жёлтый круг на асфальт.

— Мне жаль, что так вышло, — говорит он наконец. — Правда жаль.

Смотрю на его спину — знакомую, родную спину, к которой прижималась двадцать лет, — и не узнаю в этом человеке никого. Свеча догорает, чадит фитилём, гаснет сама собой. Комната погружается в полумрак, только уличный фонарь освещает лицо Коли, когда он оборачивается.

— Я заберу вещи на следующей неделе, — говорит он.

Смотрю на торт. Цифра «20» превратилась в лужицу воска на розовой глазури, и никакого пути назад эта лужица уже не оставляет.

— Уходи сегодня, — говорю я.